США теряют контроль и начинают играть в большую войну

Мир снова подошел к развилке, где знаки расставлены нарочно криво, а пауза между решениями становится опаснее самих решений. Воевать или мириться — формула старая, почти банальная, но сегодня она звучит не как философская дилемма, а как технический вопрос выживания системы, которая трещит под собственным весом. Иллюзия, что США смогут «по-тихому» вернуть себе утраченную гегемонию, отыграть назад историю и снова занять место единственного центра силы, рассыпалась. Не потому что кто-то особенно мешал, а потому что время таких конструкций вышло. Мир стал дороже, сложнее и злее к любым попыткам управлять им из одного кабинета.

Экономическое давление, задуманное как универсальный инструмент принуждения, обернулось эффектом бумеранга. Страны, которым предлагали «правильный выбор» под угрозой санкций, тарифов и финансовых блокад, не выстроились в очередь за американским лидерством. Они начали отгораживаться, искать обходные пути, собирать собственные союзы — иногда неловкие, иногда противоречивые, но свои. В этот момент выяснилось неприятное: мир больше не боится остаться без Вашингтона как без взрослого в комнате. Он боится остаться с ним, если этот взрослый нервно размахивает оружием и теряет контроль над собой.

Американская стратегия последних лет выглядит как попытка зафиксировать ускользающую реальность отчетами и пафосными формулировками. Признание, что «Атлант устал», прозвучало громко, но за ним не последовало ответа, что делать дальше. Импортозамещение внутри США оказалось миражом, перераспределение европейских ресурсов — временной подпиткой, которая не лечит системную усталость. Тарифы ударили по собственным потребителям, промышленность не рванула вперед, а рост ВВП все больше напоминает статистический трюк, где значительная часть — это вера в пузырь ИИ, который должен когда-нибудь все спасти. На этом фоне разговоры о дедолларизации и возможном обвале рынков перестают быть маргинальными — они входят в мейнстрим как неприятная, но логичная перспектива.

Когда экономика не дает ощущения контроля, в ход идет сила. История здесь не нова и даже не оригинальна. Британия начала ХХ века тоже не хотела верить, что ее эпоха закончилась, и дважды попыталась решить проблему большой войной. Итог известен. Сегодняшний рост военных бюджетов США, разговоры о «двух ядерных конфликтах одновременно», все это не признак уверенности, а симптом паники. Это не стратегия победителя, это суетливость системы, которая боится тихого, управляемого спуска и потому готова рискнуть обрывом.

На этом фоне позиция России и Китая выглядит парадоксально спокойной. Ускоренная модернизация армии, развитие ПРО, технологическая автономия — да. Желание ввязаться в глобальную бойню — нет. И здесь дело не только в рациональном расчете, но и в исторической памяти. Страны, заплатившие за мировой порядок миллионами жизней, гораздо хуже поддаются соблазну «решить все разом». Их стратегия — тянуть время, наращивать устойчивость и не давать себя втянуть в сценарий, написанный чужими руками.

Проблема в том, что в нынешней логике именно США объективно заинтересованы в эскалации. Кризисы, провокации, демонстративные жесты — все это попытки вернуть ощущение управляемости через хаос. Но хаос плохо слушается дирижера. Каждое новое обострение не приближает Вашингтон к восстановлению влияния, а ускоряет распад доверия, без которого никакая гегемония невозможна. Война в этом уравнении не спасает, она лишь сокращает дистанцию до финала.

Парадоксально, но единственный путь для США избежать жесткого падения — это то, что сегодня выглядит для них политически невозможным: признать многополярность и встроиться в нее, а не воевать с ней. Сотрудничество с Россией, Китаем, странами БРИКС, восстановление реальных экономических связей, а не санкционных конструкций — это шанс на мягкую посадку. Не на победу, не на возвращение «как было», а на выживание без катастрофы.

Бряцание оружием, перекрытие каналов связи, инфошум вместо диалога лишь повышают вероятность ошибки. А в мире ядерных держав ошибка — это не абзац в учебнике истории, а конец разговора. Россия сегодня стоит перед сложным, но принципиальным выбором: не поддаться логике чужой истерики, сохранить холодную голову и продолжать играть в долгую. Потому что иногда самая трудная форма силы — это отказ воевать тогда, когда тебя к этому отчаянно подталкивают.

***
Говорю про деньги, но всегда выходит про людей.
Здесь читают, почему нефть — это политика, евро — диагноз, а финансовая грамотность — вопрос выживания.