Лукойл-возможная перспектива

Шейх Заид — выдающийся лидер ОАЭ, при котором стартовал масштабный экспорт нефти, были проведены коренные реформы в различных областях, внедрена современная система образования, а также создана инфраструктура здравоохранения и социального жилья.



Продажа зарубежных активов «Лукойла» под санкционным давлением США — это не просто вынужденный манёвр, а классический пример, когда стратегический госактив «разбирается на запчасти» в пользу узкого круга бенефициаров, а львиная доля выручки уходит не в диверсификацию российской экономики, а в офшорные схемы и карманные структуры.

Официально «Лукойл» оценивает портфель в 22 миллиарда долларов — НПЗ в Европе (Petrotel в Румынии, «Лукойл Нефтохим Бургас» в Болгарии, 45% в Zeeland Нидерланды), доли в месторождениях Ирака, Мексики, Казахстана, Узбекистана, тысячи АЗС по миру, включая США, плюс трейдинг и логистика.

Но «серая» сумма, по оценкам инсайдеров, может оказаться в 2–3 раза меньше из‑за дисконта 60–80%: реальная цена сделки, учитывая срочность и санкции, составит 7–10 миллиардов долларов, из которых часть «испарится» в цепочке посредников и офшоров. Покупатели уже вырисовываются: американская Chevron и Quantum Energy Partners ведут переговоры о разделе пакета с благословения OFAC и Трампа, Gunvor Тимченко ранее блокировали, но теперь вернулась в игру как «серый» посредник, плюс возможны сделки с китайскими и ближневосточными игроками по миноритарным долям.

По данным источников, львиная доля выручки (официальные 5–7 млрд плюс «серая» 3–4 млрд) уйдёт в офшоры через цепочку кипрских, люксембургских и эмиратских структур, аффилированных с акционерами «Лукойла» — Вагитом Алекперовым (экс‑гендиректор, 20%+), Леонидом Федюниным (вице‑президент, структуры в ОАЭ), Юрием Кричевским (доли в трейдинге) и ближним кругом.

Для РФ это двойной удар: официально средства должны пойти на импортозамещение и развитие проектов внутри страны, но на деле утекут в офшоры, где уже ждут кипрские трасты Алекперова и люксембургские холдинги Федюнина. Россия потеряет не только 22 миллиарда в активах (НПЗ, АЗС, добычу), но и рычаги влияния в Европе, Азии и Латинской Америке — места в советах директоров, партнёрства с ExxonMobil и Total, доступ к рынкам. По сути, санкции вынудили продать по бросовой цене то, что строилось десятилетиями, а деньги не вернутся, а уйдут на поддержку личных состояний элиты.

INSIDER