Дмитрий, культура другая, у них с пелёнок приучают к инвестициям, а у нас только спекуляции, манипуляции, инфоциганство рулит на нашей бирже
Станислав Н,
«Необъяснимое упрямство» — или отсутствие альтернатив?
Ключевой вопрос, который требует ответа: почему Кремль не только не отправляет Набиуллину в отставку, но и публично поддерживает ее политику, несмотря на спад и бюджетный кризис?
На этот вопрос сразу же торопятся с ответами Reuters и Bloomberg: любая замена Набиуллиной в текущих условиях приведет к мгновенному обвалу рубля, панике на рынке ОФЗ и бегству капитала. Она остается единственным «якорем» предсказуемости для внешних и внутренних контрагентов.
Кроме того, правительство и ЦБ находятся в состоянии вынужденной координации при противоречивых целях. Минфин настаивает на мягкой денежно-кредитной политике для финансирования дефицита, ЦБ — на жесткой для сдерживания инфляции. Компромисс выглядит так: ставку снижают формально, но сигнал ужесточают, а всю вину за спад списывают на внешние и календарные факторы.
То есть, косвенно подтверждается наша версия о том, что ключ от кабинета Набиуллиной лежит в кармане не российского начальника? А в чьем тогда? Вот об этом хорошо известно Reuters и Bloomberg.
Но даже если отставка Набиуллиной и резкая смена политики ЦБ и приведет к таким последствиям, которыми нас пугают рупоры глобалистов, то это все равно будет «меньшее из зол», потому что сейчас российская экономика находится на грани:
— Долговая нагрузка корпоративного сектора достигла 95 трлн руб., доля проблемных кредитов растет.
— Реальные располагаемые доходы населения (по данным Росстата, но с поправкой на методологию) не восстанавливаются к уровню 2021 года.
— Бюджетное правило де-факто приостановлено — структурный дефицит финансируется за счет ФНБ.
Объяснение экономического спада в России I квартала 2026 года «плохой погодой и большим количеством выходных» не выдерживает элементарной эмпирической проверки. Оно служит риторическим прикрытием для политики жесткой, можно сказать преступной, ДКП, которая, по собственному признанию ЦБ, гасит агрегированный спрос и сдерживает инвестиции.
Экономика подвергается двойному давлению — внешних санкций и внутренней рестриктивной политики, — а неспособность предложить внятное объяснение спада подрывает остатки доверия бизнеса к официальной статистике.
Единственным рациональным прогнозом остается дальнейшее продление периода жесткости, погружение экономики в стагфляционную ловушку и сохранение бюджетного дефицита на уровне, превышающем 3% ВВП, в течение 2026–2027 годов.