По поводу причин дефолта САТа. Финдир их перечислил:
1. Закрытие по инициативе Заказчика в марте 2026 г договора с ООО «Меретояханефтегаз» в объеме 1,25 млрд. руб. (изначально договор был на 5,6 млрд. руб. до конца 2027 года).
2. До настоящего времени ООО «Газпромнефть-Заполярье» не оформил Наряд-заказ по рамочному договору подряда на СМР на Игнялинском месторождении на 2026 год.
3. Заявки на оказание услуг на Бованенковском месторождении в 2026 году от ООО «Газпромнефть-Снабжение» значительно ниже средних объемов 2025 года.
Что-то мне не нравится это объяснение и попытаюсь объяснить, почему.
Если посмотреть баланс САТа, то его актив на 70% состоит из оборотных активов, т.е. оборачивающихся в течение года. А учитывая то, что внеоборотные активы на 90% состоят из отложенных налоговых активов и лизингового имущества, то это скорее формально внеоборотный актив, а по факту ближе к оборотному. Особенность компаний, у которых оборотные активы составляют львиную часть всех активов, заключается в том, что они гибко могут реагировать на перепады в контрактах: появились новые контракты — компания закупает больше ГСМ, стройматериалов, нанимает больше сотрудников, заключает новые договоры лизинга. В следующем году контрактов стало меньше и компания уменьшает закупки и досрочно расторгает часть договоров лизинга, высвобождая таким образом финансовые ресурсы, которые можно направить на досрочное погашение займов.
Я это веду к тому, что в качестве причин дефолта финдир САТа называет снижение контрактации. По идее, у САТа должны высвободиться финансовые ресурсы, которые можно направить на досрочное погашение части облигаций.
Для лучшего понимания, представьте некое производственное предприятие (например УПТК-65), которое на облигационный заем закупило огромные дорогие станки. А потом оказалось, что заказы на продукцию, производимую на этом оборудовании, резко сократились. В такой ситуации сильная просадка контрактации может привести к дефолту. Что касается САТа, то у них провал по контрактам не должен привести к дефолту.