Обыкновенный цинизм

как фильм о семье коменданта Освенцима исследует банальность зла...


     «1942 год, Вторая мировая война в самом разгаре, но ничего в кадре не выдает происходящего ужаса. На первый взгляд рядовая немецкая семья счастливо живет в уютном доме с личным садом, теплицей и бассейном на заднем дворе. Солнечно, тепло, дети весело играют на улице, а хозяйка дома Хедвиг (Сандра Хюллер) осматривает владения и принимает от пришедшего мужчины в лагерной форме груду пакетов.
     Занеся их в дом, она предлагает подругам разобрать вещи — женскую одежду, украшения и косметику. Сама выбирает помаду кораллового оттенка и шубу. Примерять «обновки» Хедвиг отправляется в спальню, пока ее муж Рудольф Хесс в гостиной этажом ниже буднично обсуждает с инженерами строительство новой печи для крематория.
     Хесс работает комендантом комплекса концентрационных лагерей в Освенциме (другое название — Аушвиц) — самого крупного из лагерей смерти — расположенном прямо через забор от их дома. Закончив с делами, супруги обнимутся, поцелуют детей и пожелают друг другу хорошего дня. А на фоне этой семейной идиллии слышны крики заключенных концлагеря, чей пепел будет покрывать дом Хессов каждую ночь.
     Герои лишены любой рефлексии и давно перестали замечать амбивалентность двух реальностей, на границе которых оказались. Пока Хедвиг угощает подруг хорошим кофе, на заднем дворе дома подросток-заключенный отмывает от крови сапоги ее мужа. В то время как супруги Хесс перед сном обсуждают будущий отпуск, их дети с фонариком в руках перед сном рассматривают золотые зубы заключенных, убитых их отцом. Для детей это не более чем артефакт той невидимой жизни, разворачивающейся прямо за забором.
     Равнодушен к происходящему и Рудольф, для которого это просто работа. Ее последствия он старается не замечать, пока она грубо не вклинивается в его налаженную идиллию. Вроде человеческого пепла, который сотрудники концлагеря спустят по реке в то время, как Рудольф будет там рыбачить. Он раздраженно выйдет из воды и унесет купающихся неподалеку детей в дом — чтобы женщины отмыли их от человеческих останков. Но даже вопреки этому резкому вторжению реальности жизнь для Хедвиг все равно напоминает сказку. И когда Рудольф сообщает ей о переводе в другой город, она сопротивляется: ей с детьми здесь так хорошо, они никуда не поедут.»