Разбираемся в ситуации с акциями ТГК-2

На днях прошла новость о предъявлении иска Генеральной Прокуратуры РФ о незаконной приватизации и изъятии акций к несколькиммажоритарным акционерам ПАО «ТГК-2».

Участники и наблюдатели былых споров – от Башкирской содовой компании до Соликамского магниевого завода, впрочем, вряд ли удивились. Меньше остальных мог удивиться только Дмитрий Пяткин, экс-владелец Башкирской содовой компании и один из бенефициаров ТГК-2, однажды уже пострадавший от аналогичного иска, лишившись контрольного пакета в БСК.

Степень удивления можно проследить наглядно: после новостей акции компании упали всего на 7% за два дня. И это при фри-флоте в 21%. Сдержанно.

На мой взгляд, есть несколько объяснений происходящего.

Как мы помним из хронологии предыдущих аналогичных споров, многие из них начинались с публичных конфликтов с бенефициарами, и почти во всех (разве что, за исключением «дела Башнефти») крупными акционерами были иностранные оффшоры.

Интересно, что ТГК-2 было учреждено Интер РАО (тогда еще ОАО РАО «ЕЭС России») в 2005 году, которым тогда управлял состав, сопоставимый с «галактикос» Реал Мадрида: Волошин, Греф, Чубайс, и другие. Само Интер РАО находилось в собственности Российской Федерации на 52,6%.

В 2008 г. компания отошла ГК «Синтез» во главе с бенефициаром Леонидом Лебедевым.

В 2016 г. в ТГК-2 пришла гендиректор Надежда Пинигина, в отношении которой в 2021 г. было возбуждено уголовное дело.

В 2017 г. Лебедев передает контроль над компанией Дмитрию Пяткину, а в 2019 г. первому предъявляется обвинение в мошенничестве.

В 2020 г. Пяткин утратил контроль над БСК в результате рассмотрения аналогичного иска.

Токсичная атмосфера вокруг менеджмента и акционеров компании и вот уже на оффшоры смотрят как на юрисдикцию для вывода стратегических активов.

В аналогичной ситуации оказались бенефициары Ловозерского ГОКа – Кондрашев П.И. и Пестриков И.Л., изначально утратившие контроль над ним (дело № А42-10735/2019), а в последствии над Соликамским магниевым заводом (дело № А50-24570/2021).

Да, сейчас судом приняты (публично известные) обеспечительные меры лишь в отношении вопросов повестки прошедшего собрания акционеров – в виде запрета голосовать по вопросам о распределении прибыли и выплате дивидендов за 2022 год и избрания членов совета директоров.

Однако, желающие могут проследить и сравнить, как развивалась хронология по делам № А50-24570/2021 и № А50-21394/2022 в отношении акций Соликамского магниевого завода. После изъятия акций у бенефициаров по первому делу (где миноритарии также не были привлечены), в суд поступил новый иск к миноритариям компании, где, к слову, я представляю интересы акционеров, рассмотрение которого продолжается по сей день. На своем канале я уже делал ряд публикаций, которые можно найти по хэштегу #смз.

Предъявление иска в суд общей юрисдикции выглядит юридически корректно, но не укладывается в логику прошлых споров о незаконной приватизации инициированных прокуратурой, и рассматривающихся в арбитраже. Возможно, это было сделано для того, чтобы скрыть от лишних глаз материалы дела и тексты судебных актов: от определений о принятых обеспечительных мерах, до итогового решения по делу. Теперь эти сведения, а точнее, факты о них, мы сможем узнать только от самой компании, в случае их раскрытия на e-disclosure.

Процессуальный статус иных акционеров на текущий момент не определен и вызывает вопросы в контексте развития ситуации с СМЗ. Любой из них имеет право подать в Ленинский районный суд Ярославля ходатайство о вступлении в дело № 2-1709/2023 со ссылкой на ст. 462 ГК и 51 АПК РФ, обосновав необходимость своего участия выпиской по счету депо о наличии у себя акций ТГК-2.

Каких-то сомнений в результате спора у меня нет. Интересно будет почитать мотивировку суда общей юрисдикции (1) с оценкой результатов приватизации не 90-х, а 00-х годов (2).