Спекуляции до революции в XIX-XX на Санкт-Петербургской бирже на стрелке Васильевского острова.

         
          К началу ХХ в. Петербургская биржа становится одной из наиболее крупных фондовых бирж Европы, уступая по объему котирующихся ценностей лишь Лондонской, Парижской и Берлинской биржам. Укреплению ее статуса способствовало утверждение императором Николаем II в 1900 г. законопроекта об образовании Фондового отдела Петербургской биржи.
         Вторая половина 90-х гг. XIX в. была периодом бурного роста российской промышленности. Доминирующей в это время стала акционерная форма организации крупных предприятий.
         Кроме экономического подъема, росту акционерного учредительства также способствовало наличие свободных фондов на российском денежном рынке. С одной стороны, конвертация государственного долга в 1890—1894 гг. на более низкий процент побудила многих держателей этих бумаг искать более прибыльные вложения в других ценных бумагах. С другой стороны, введение золотого стандарта в 1897 г. привлекло в страну значительное количество иностранных предпринимателей. К этому следует добавить, что российские коммерческие банки, особенно в Петербурге, значительно увеличили онкольные операции[Онкольное кредитование при определенных условиях использовалось спекулянтами для покупки ценных бумаг в кредит в расчете на рост в цене и ожидаемую прибыль при последующей продаже. короче привет плечики ))], которые повысили уровень ликвидности на денежном рынке. Все это, естественно, привело к буму на Петербургской бирже, и появлению уже в 1895 г. голосов о «зловредной спекуляции» и «биржевой вакханалии». А в бюджетном докладе царю в 1896 г. министр финансов С.Ю. Витте отмечал, что биржевое увеличение 1895 г. было «одним из первых в ряду отрицательных явлений в русской экономической жизни». Если серьезные биржевые колебания не были чем-то новым в странах Западной Европы, особенно в Англии и Франции, то в истории России, пожалуй, впервые размеры биржевой спекуляции достигли размеров, привлекавших серьезное внимание правительства и общественности.

           Несмотря на падение цен акций на Петербургской бирже во второй половине 1895 г., промышленный подъем в стране продолжался, и вскоре он отразился в новом росте котировок. Но уже в следующем году в стране начался экономический спад. Падение цен на бирже было замечено еще в начале 1899 г. 

 

Значения индекса кропотливо высчитал доктор Бородкин, к сожалению только за такой промежуток времени, потому что исторические котировки добываются вот так:
 




 
Я тоже внес небольшую лепту в исследование, прибавил пару лет на график Путиловских заводов из данных Йельского универа ))
Использованные источники:
http://www.hist.msu.ru/Banks/papers/borodkinperelman.htm
http://www.hist.msu.ru/Banks/papers/borodkinperelmanpril.htm
http://icf.som.yale.edu/st-petersburg-stock-exchange1865-1917
вот здесь можно немного зависнуть полистать газетки за век другой назад
 
и вот насчет самого Путилова небольшая выдержка необычная:
 
Л. МАЦИХ: Нет, он не собирал масонской библиотеки. Вообще ему собирательство было чуждо. Он считал это, скажем, пустой тратой денег. Дом его на Мытнинской набережной, в Питере, был достаточно скромно обставлен. Он был такой аскет, как я уже говорил. И в общем-то, мало внимания уделял, к сожалению, и семье. Он был по любви женат на госпоже Зейферт урожденной, и у них было несколько детей. Ну вот любопытный штрих, который его характеризует, вне связи с собранием библиотеки — просто он на себя как-то мало обращал внимания. К сожалению, на семью тоже. Так что он был семьянин не самый лучший. Работа поглощала все 24 и более часов его в сутках. Его дочь Мария в девичестве влюбилась, как это часто бывает с барышнями, в молодого человека, который был, вероятно, наделен всеми достоинствами, но стоял на социальной лестнице ниже Путилова. И она попросила у отца, чтобы тот благословил их брак. Путилов отказал. Она сказала: «Я покончу с собой». Путилов не поверил. И что же? Она приняла смертельную дозу мышьяка, прямо как в мелодраме, и скончалась. А ее несостоявшийся жених, узнав о смерти возлюбленной, застрелился на их лестничной площадке. 

Н. АСАДОВА: Боже мой, Ромео и Джульетта.

Л. МАЦИХ: Абсолютно. И как же отреагировал на это Путилов? Сказал: «Ну, нам еще не хватало дешевой оперетки». Жесткий был человек, жесткий. Но, я думаю, иной не «сколотил» бы такого состояния. То есть его тоже идеализировать-то не нужно…
помню случайно услышал по радио и нашел, вот можно послушать здесь, интересная передача была, сам переслушаю щас:
http://www.echo.msk.ru/programs/brothers/676710-echo/