Блог им. Gunderman
Дабы не забивать свою и без того перегруженную голову событиями недели, которые и так не дают спокойно допить утренний кофе, решил задаться вопросом: а нужна ли вообще биржа — по Марксу?
Биржа — это место, где деньги делают деньги, а люди делают вид, что понимают, как именно. Карл Маркс, никогда не державший в руках брокерского терминала, объяснил это лучше, чем половина современных аналитиков. И главное — он ответил на вопрос, который сегодня кажется неудобным: а нужна ли она вообще?
Деньги из воздуха — но чьего? Маркс различал два вида капитала. Один — действительный: станки, сырьё, рабочие руки. Другой — фиктивный: акции, облигации, векселя. Это бумаги, цена которых определяется не трудом, а ожиданием. Акция стоит столько, сколько инвестор готов за неё заплатить в надежде на будущий доход. Никакого станка она не добавила. Ни одного рабочего не наняла. Просто бумага, которая растёт в цене, потому что все верят, что вырастет.
Звучит знакомо? Ровно так же, как сегодня, когда биткоин проходит за 60 тысяч долларов, а стартап без прибыли оценивается в миллиард. Маркс, не зная ни того, ни другого, уже описал этот механизм. Он назвал его фиктивным капиталом — капиталом без стоимостного «тела».
Биржа не создаёт — она делит.
Главное обвинение, которое Маркс предъявляет бирже, звучит просто: она не производит богатства. Она его перераспределяет. Дивиденд, получаемый держателем акции, — это часть прибавочной стоимости, созданной трудом рабочих на фабрике. Биржа лишь переносит эту долю из кармана фабриканта в карман рантье, а оттуда — в карман спекулянта, который успел купить раньше и продать позже.
Формула промышленного капитала у Маркса — Д — Т — Д′ (деньги — товар — деньги возросшие). На бирже же всё сокращается до Д — Д′: деньги приносят деньги, минуя производство. Иллюзия чистой воды. Но иллюзия доходчивая: тому, кто заработал на росте акций, глубоко безразлично, что за каждым процентом стоит чей‑то труд.
И всё-таки она нужна.
Здесь начинается самое интересное. Маркс — а он не был человеком, склонным к половинчатым выводам, — признаёт за биржей нечто важное. Акционерная форма, пишет он, есть упразднение капитала как частной собственности в пределах самой капиталистической системы. Множество людей, не знакомых друг с другом, сообща владеют предприятием. Собственник отделён от управления. Фабрикант‑индивидуал, герой бальзаковских романов, уступает место безликому собранию пайщиков.
Биржа обнажает то, что единоличный хозяин предпочитает скрывать: капитал — это общественное отношение, а не личное достояние. И в этом парадоксе Маркс видит росток будущего — переходную форму к такому устройству, при котором производство служит не частному обогащению, а общественной потребности.
Получается забавная картина: храм наживы содержит в себе зародыш обобществления. Чем больше людей владеют долями одного предприятия, тем очевиднее, что производство давно перестало быть частным делом. Биржа, сама того не желая, доказывает тезис Маркса о том, что капитал — это отношение между людьми, а не просто куча машин.
А когда рушится — срывает маску.
В кризисы фиктивный капитал испаряется за один день. Акции, которые вчера стоили миллионы, сегодня не покрывают долгов. Это не причина кризиса — это его симптом. Биржа работает как барометр: она показывает, что за годами подъёма накопились противоречия, которые теперь прорвались наружу. В этот момент разрыв между биржевой иллюзией и производственной реальностью становится виден всем. И оказывается, что единственным источником всякого богатства остаётся то, о чём Маркс писал с первой страницы: труд.
Так нужна ли биржа?
По Марксу — парадоксальным образом, да. Не как двигатель производства, не как источник богатства. Она ничего не создаёт. Но она делает три вещи, без которых понять капитализм нельзя:
Показывает, что деньги не рождают деньги сами по себе: за каждым дивидендом — кусочек прибавочной стоимости, созданной на производстве.
Обнажает, что капитал уже стал общественным по своей природе, даже если присвоение остаётся частным.
Доказывает в момент краха, что фиктивный капитал — это иллюзия, а реальное богатство производится на фабрике, а не на торговой площадке
вообще мы счас живем при первой стади коммунизма = госкапитаизм и публичные корпорациии без конкретного собственника… т.е средства производства принадлежат обществу
Биржа — источник сигналов. Если где-то случается катаклизм, дефицит, то растут цены, это моментально отражается на бирже. Агенты устремляются продать подороже. Т.е. рыночный арбитраж быстро решает проблемы дефицита и переизбытка с помощью цен и движения. Как нейросеть которая постоянно решает где что продать, где дороже где дешевле, где пусто где какие возможности.
Трейдеры думаю знают что рынок регулярно демонстрирует как можно было заработать и туда направляются ресурсы и внимание трейдеров))))
имхо. именно поэтому любая плановая экономика на супер-пупер-компьютерах проиграет свободной системе из людей.
А трейдеры не спекулянты и плохие люди, они как санитары, как добровольцы, которые рискуют собой и своими деньгами, и закрывают постоянно «перекосы» вливая свои деньги.
Любил ежедневно пить пиво, философствовать и записывать свои пьяные мысли каракулями, которые понимала только жена (как у Л. Толстого).
И никогда он не думал, что в далекой для него России всерьез воспримут его мысли, рожденные пивом и переведенные на литературный немецкий язык женой и другом Энгельсом (единственные люди, с кем он общался) …
Прим.: слушал когда-то давно лекцию НС Ленинской библиотеки в Кремле …
«Короля делает свита!»