⚡Правда о празднике 23 февраля или красные стринги не позор...⚡😲

В России есть официальный праздник, который когда-то назывался Днём Красной армии и Военно-морского флота. Затем его переименовали в День Советской армии и Военно-морского флота. И, наконец, сегодня он называется Днём защитника Отечества.

Официальная версия звучит так: 23 февраля 1918 года отряды Красной гвардии одержали свои первые победы под Псковом и Нарвой над регулярными частями кайзеровской Германии. Эти «первые победы» и стали днём рождения Красной армии.

Однако Народный комиссар обороны СССР и один из первых маршалов Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов высказывался о «случайности» этой даты. В статье «15 лет Красной Армии», опубликованной в газете «Правда» 5 марта 1933 года, он писал: «Кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами».

Через двадцать лет, 25 февраля 1938 года, после тех самых «великих побед» торжественно отмечали двадцатую годовщину. По всей стране прошли многочисленные митинги и торжественные собрания, было сказано много тёплых слов в адрес армии. Но при этом не назвали имени того, кто якобы ввёл первые красные отряды к этим «славным победам».

За месяц до юбилея, 24 января 1938 года, была учреждена первая советская юбилейная медаль — «20 лет Рабоче-Крестьянской Красной армии». Ею награждали тех, кто особенно отличился в боях и оплатил первые победы своей кровью. Наградили многих.

Но заместитель народного комиссара лесной промышленности, командарм второго ранга Павел Якимович Дыбенко, юбилейную медаль не получил. А ведь именно он, согласно официальной легенде, командовал отрядами Красной гвардии под Нарвой 23 февраля 1918 года.

Юбилей прошёл. И уже через три дня, 26 февраля 1938 года, «легендарный командарм Дыбенко» был арестован. Его обвинили в шпионаже в пользу Соединённых Штатов Америки. Суд, как утверждается, продолжался семнадцать минут. Приговор — стандартный: расстрел. Расстрел без промедления.

Далее возникает важное сопоставление дат. Статья Владимира Ильича Ленина «Тяжёлый, но необходимый урок» была опубликована 25 февраля 1918 года в вечернем выпуске газеты «Правда». В ней сказано: «Эта неделя явилась для партии, для всего советского народа горьким, обидным, тяжёлым, но необходимым, полезным, благодатным уроком». С этого места начинается конфликт официальной версии праздника с фактической логикой последовавших событий.

Если статья была опубликована 25 февраля, значит, Ленин писал её 24 февраля или в ночь на 25-е. Если же 23 февраля действительно были «великие победы» под Псковом и Нарвой, то Ленин должен был узнать о них 24 февраля — на следующий день — и за день и ночь подготовить текст. Но в статье он говорит о «горьком» и «тяжёлом уроке» и приводит «мучительно позорные сообщения об отказе войск сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию…», далее упоминая близорукость, беспомощность и разболтанность.

Отсюда возникает логичный вопрос: почему десятки миллионов людей, служивших в армии на протяжении десятилетий, читали эту «обязательную» ленинскую работу — и при этом не обращали внимания на простое наложение дат? Почему не замечали, что Ленин не писал о каком-то «таинственном участке обороны», а называл Псков и Нарву своими именами, и при этом указывалась дата публикации — 25 февраля 1918 года?

Официально празднуется победа. А здесь — «тяжёлый, но необходимый урок». В этой логике ленинская статья одним своим названием и тоном вступает в противоречие с рассказами о «великих победах», якобы одержанных под Псковом и Нарвой 23 февраля.

Если бы Павел Дыбенко действительно 23 февраля 1918 года одержал большие победы под Псковом и Нарвой, и Ленин узнал бы об этом 24 февраля, то, вероятно, он написал бы совсем другую статью — и в вечернем выпуске «Правды» 25 февраля появилось бы иное по смыслу содержание, а не «горький и обидный урок».

Однако вернёмся к 23 февраля 1918 года. Германия двинула войска вперёд. Отряд Дыбенко был «переполнен подозрительными братишками» и не внушал доверия, вспоминает военный специалист того времени. По этой версии, при первых столкновениях в районе Нарвы и Пскова войска красных побежали.

От Нарвы до Гатчины — около 123 километров. То есть, по этой версии, «защитники революции» не остановили противника, а отступали в глубокий тыл; затем захватывали эшелоны и разъезжались по стране «спасать свои шкуры». Их искали и обнаружили далеко за Волгой.

Настолько далеко, что в конце марта или начале апреля 1918 года в Самару неожиданно прибыл эшелон балтийских моряков Дыбенко, и одновременно пришла телеграмма за подписью Бонч-Бруевича: задержать отряд Дыбенко и отправить в Москву за самовольное оставление боевых позиций под Нарвой. В воспоминаниях говорится: нам рассказывали, что 23 февраля под Нарвой были великие победы, но сам «победитель» почему-то сбежал. В итоге Дыбенко исключили из партии, он предстал перед революционным трибуналом, был снят с поста и признал вину в том, что «моряки добежали до Гатчины».

Бежали, утверждается, от германской армии начала 1918 года. При этом уточняется, что германская армия 1918 года — уже не та, что в 1914-м: Германия голодала, армия была истощена войной, монархия рухнула осенью того же года. В феврале 1918-го, по этой версии, немцы наступали малыми разрозненными отрядами по сто–двести человек, иногда добровольческими группами. В панике и слухах города и станции сдавались без боя ещё до прибытия противника. Псков, по этой версии, занял небольшой немецкий отряд, приехавший на мотоциклах, и он был настолько малочислен, что даже не смог занять телеграф, который продолжал работать целые сутки.

Вот от какого «воинства», по этой логике, бежал член советского правительства, народный комиссар по морским делам, «полководец флота», — и при этом Петроград был оставлен без защиты. Но, говорится далее, у немцев просто не было сил захватить Петроград.

В результате то, что произошло 23 февраля 1918 года, празднуется уже более ста лет, тогда как «победы» других военачальников Гражданской войны не стали такими символическими датами. Легенда о «гениальном полководце» в этой трактовке не выдерживает проверки фактами, а праздник 23 февраля предстает результатом политического монтажа, а не документально подтверждённым «днём победы под Псковом и Нарвой».