Санкции США к банкам РФ - №1

США используют ряд других инструментов санкционной политики в отношении финансовых институтов Российской Федерации.
Эти инструменты включают как законодательные акты, так и исполнительные меры, которые применяются для ограничения доступа российских финансовых структур к международным рынкам, технологиям и финансовым системам. Забегая вперед, нас интересуют тольк пункты 3 и 4.

Вот основные из них:

1. Executive Order (EO) 13662
   Этот указ, подписанный в 2014 году в ответ на действия России в Крыму и на востоке Украины, ввел секторальные санкции, включая ограничения на доступ к американскому долговому и акционерному капиталу для ряда российских банков и компаний. Например, такие крупные банки, как Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк, попали под ограничения, запрещающие американским лицам предоставлять им долгосрочное финансирование (сроком более 30 дней, позднее ужесточено до 14 дней). Этот инструмент активно используется для давления на финансовый сектор РФ.
2. Directive 1 под EO 13662 (Секторальные санкции, 2014)
   В рамках EO 13662 Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) выпустило директивы, включая Directive 1, которая ограничивает операции с новыми долговыми обязательствами и акциями определенных российских финансовых институтов. Это не полная блокировка, а частичные ограничения, направленные на усложнение привлечения капитала.
3. CAATSA (2017)
   Принят Конгрессом США, требует обязательного введения санкций. Ориентирован на Россию, Иран, Северную Корею. Вводит вторичные санкции, то есть распространяется на третьи страны и компании, сотрудничающие с подсанкционными лицами.
4. Executive Order (EO) 14024
   Указ президента США Джо Байдена от 15 апреля 2021 года. Дает Минфину США гибкость в введении санкций без одобрения Конгресса. Ориентирован только на Россию: за вмешательсвто в выборы, кибератаки, агрессию против Украины и нарушения прав человека.
5. Executive Order (EO) 14071
   Подписанный в апреле 2022 года, этот указ запрещает американским лицам участвовать в новых инвестициях в Россию, включая финансовый сектор, а также предоставлять определенные услуги (например, бухгалтерские, аудиторские, управленческие консультации) российским компаниям. Это косвенно затрагивает финансовые институты, ограничивая их взаимодействие с западными партнерами.
6. Закон о поддержке Украины (Ukraine Freedom Support Act of 2014)
   Этот закон предоставил президенту США полномочия вводить санкции против российских организаций, включая финансовые институты, за поддержку агрессии против Украины. Хотя он менее известен, чем CAATSA, он дополняет санкционный арсенал, позволяя блокировать активы и ограничивать транзакции.
7. Закон Магнитского (Magnitsky Act)
   Глобальная версия этого закона (Global Magnitsky Human Rights Accountability Act) позволяет вводить санкции против лиц и организаций, включая финансовые институты, за нарушения прав человека или коррупцию. Например, российские банки, связанные с отмыванием денег или финансированием подсанкционных лиц, могут попадать под действие этого закона.
8. Отключение от SWIFT
   Хотя это не прямой законодательный инструмент США, а скоординированное решение с союзниками, отключение ряда российских банков от международной системы SWIFT в 2022 году стало частью санкционной политики. США сыграли ключевую роль в этом процессе, используя свое влияние на глобальную финансовую инфраструктуру.
9. Вторичные санкции (Secondary Sanctions)
   Помимо CAATSA, вторичные санкции могут применяться через другие механизмы, такие как EO 13810 или общие полномочия OFAC. Они угрожают наказанием иностранным банкам и компаниям за сотрудничество с российскими финансовыми институтами, находящимися под санкциями. Например, в декабре 2023 года EO 14024 был расширен, чтобы усилить давление на иностранные банки, работающие с Россией.
10. Export Controls (Экспортный контроль)
    Через Бюро промышленности и безопасности (BIS) Министерства торговли США вводятся ограничения на поставку технологий и оборудования, необходимых для работы финансовых институтов (например, программного обеспечения для банковских систем). Это не прямые санкции, но они существенно ограничивают операционные возможности.
11. Закон о противодействии отмыванию денег (Anti-Money Laundering Act)
    Этот инструмент позволяет США преследовать российские банки, подозреваемые в отмывании денег, через международные финансовые каналы. Например, такие меры применялись к банкам, связанным с обходом санкций.
12. Директивы OFAC и Генеральные лицензии
    OFAC регулярно выпускает директивы и лицензии, которые уточняют или расширяют действие существующих указов. Например, Directive 4 под EO 14024 запрещает транзакции с Центральным банком РФ, Фондом национального благосостояния и Минфином РФ, что напрямую влияет на финансовую систему страны.

Эти инструменты часто используются в комбинации, создавая многослойное давление на российские финансовые институты. Они варьируются от прямых блокирующих санкций до косвенных мер, таких как ограничение доступа к технологиям или международным платежным системам. США также активно координируют свои действия с союзниками, что усиливает эффект санкций.

В слудующем посте — подробнее про (каца) CAATSA и EO 14024