В конфликте со стороны нападающих принимали участие взрослый самец и четыре высокоранговые самки. В отличие от них, Роуз занимала в своей группе довольно низкое положение. Во время погони она потеряла своего детеныша, девочку Руиль, которой было всего 52 дня. И вот здесь началась самая грустная часть этой истории.
Роуз не смогла найти своего младенца. Молодая самка из группы Кокоалонго по имени Кертис подобрала Руиль. Сначала казалось, что худшее позади: малышка спокойно цеплялась за шерсть «похитительницы», а Кертис бережно поддерживала ее. Но вскоре вмешался старший брат Кертис — подросток Кобейн. Он отобрал Руиль и начал играть с ней, но крайне жестоко: держал ее вниз головой, ронял с большой высоты на землю, прижимал голову ногой к ветке.
Когда высокоранговая Чапман (мать Кертис и Кобейна, участвовавшая в первоначальной атаке на Роуз) наконец забрала Руиль себе, было уже поздно. Несмотря на усилия Чапман, которая даже пыталась кормить малышку грудью при отсутствии лактации, Руиль погибла от полученных травм на следующий день.
После смерти младенца Чапман вела себя так же, как ведут себя матери-бонобо со своими погибшими детьми: она двое суток носила тельце с собой, отгоняла мух и укладывала мёртвого младенца спать рядом в гнезде. Только на третий день она оставила его в лесу.
Ученые отметили два парадоксальных момента. Во-первых, биологическая мать Роуз всё это время находилась неподалеку и слышала крики дочери, но не вмешалась. Вероятно, из-за собственных ран и осознания численного превосходства похитителей она не рискнула спасать ребенка. Во-вторых, Чапман проявила поразительную эмпатию к детёнышу той самой самки, которую она только что избила. Она моментально включила «материнскую программу» по отношению к чужаку из враждебной группы.
