Федеральная налоговая служба (ФНС) пришла к выводу, что схемы искусственного дробления бизнеса в России применяются гораздо чаще, чем следует из социологических опросов. Поводом для таких подозрений стал резкий всплеск регистрации новых ИП в четвертом квартале 2025 года. Налоговики проанализировали не только факты создания компаний, но и скрытые связи между ними: совпадение IP-адресов, контактных телефонов, электронной почты, а также родственные и трудовые отношения. В итоге в ФНС полагают, что доля предприятий, использующих дробление, может достигать двузначных значений в процентах, что радикально расходится с данными «Опоры России», где в использовании таких схем признались лишь 2,6% респондентов.
Несмотря на усиление аналитического контроля, ФНС пока не планирует переходить к тотальным проверкам. Как отметил начальник аналитического управления службы Роман Хорошев, ведомство делает ставку на профилактику: бизнесу разъясняют риски и предлагают добровольно отказаться от серых схем. В рамках действующей налоговой амнистии этой возможностью уже воспользовались порядка 34 тысяч компаний. При этом борьба с искусственным разделением бизнеса остается одним из главных приоритетов службы на период после завершения налоговой реформы.
Параллельно ФНС подвела первые финансовые итоги реформы 2026 года, расширившей круг плательщиков НДС среди упрощенцев (порог снизился с 60 млн до 20 млн рублей). За январь-май налоговые поступления от сектора МСП выросли в среднем на 12%. Лидером по динамике стало строительство (+15%), за ним следуют торговля (+11%) и обрабатывающая промышленность (+5%). Адаптация прошла успешно: серьезные ошибки в новых декларациях допустили лишь 2,5% новичков, а около 90% из 209 тысяч компаний, обязанных платить НДС, продолжили работу и уже отчитались за первый квартал.
PS
МВФ снизил прогноз роста экономики России в 2026 году до 0,8 %. Минэкономразвития более оптимистично — 1,3 %. Но даже этот оптимизм не отменяет факта: экономика стагнирует. И если налоговая нагрузка растет быстрее, чем ВВП, то реальное бремя увеличивается. Бизнес не успевает генерировать доходы, которые требует государство.
И это создает порочный круг: чем больше изымают, тем меньше остается для инвестиций, тем медленнее растет экономика, тем меньше база для будущих поступлений.
Налоговая нагрузка на труд в России составляет 36,1 %. Это больше, чем в большинстве стран ОЭСР.
Если сложить страховые взносы 30 % и НДФЛ до 22 %, получается, что работодатель отдает государству более половины стоимости труда. И это в условиях, когда производительность труда в России значительно ниже, чем в развитых странах. То есть нагрузка выше, а база ниже. Это неэффективная модель, которая душит и бизнес, и работников.
Но почему эксперты считают, что потолок еще не достигнут?
Потому что Россия сравнивает себя не с Европой, а с Бразилией, ЮАР, развивающимися экономиками. И в этой системе координат 27 % ВВП — это еще не потолок. Бразилия собирает 33-34 % ВВП и не рушится. Франция — 55,4 % максимальной ставки НДФЛ и тоже функционирует. То есть теоретически Россия может пойти дальше. Вопрос в том, выдержит ли экономика.
И вот здесь возникает ключевой вопрос: где точка, после которой фискальная экспансия начинает разрушать экономику быстрее, чем наполнять бюджет?
Для развитых стран с высокой производительностью труда и диверсифицированной экономикой эта точка выше. Для России с ее сырьевой зависимостью, низкой производительностью, санкционным давлением — эта точка ближе. И если государство продолжит повышать налоги со скоростью последних двух лет, оно может достичь этой точки раньше, чем ожидает.
ЮАР как ориентир — это не случайность. Россия все больше напоминает модель ЮАР. И если фискальная политика будет строиться по бразильско-юарскому сценарию, то и результаты будут похожими: высокий уровень теневого сектора, низкие темпы роста, социальная напряженность.
Минфин, судя по всему, понимает эти риски. Но у него нет выбора. Дефицит бюджета растет, нефтегазовые доходы падают, расходы на оборону и безопасность увеличиваются. И в этих условиях фискальная экспансия — это не идеологический выбор, а математическая необходимость. Вопрос только в том, насколько быстро государство будет двигаться к этим 33 % ВВП по бразильской модели.
Тревожные сигналы :
Следующий шаг, по мнению экспертов, — повышение НДС до 24 %.
Это даст примерно 1,5-2 % ВВП дополнительных поступлений. И это будет болезненно, потому что НДС — это налог на потребление, который бьет по всем, но особенно по бедным. Но государство пойдет на этот шаг, потому что других инструментов почти не осталось.
Прогрессивная шкала НДФЛ будет усложняться дальше. Возможно, появится новая ступень для сверхвысоких доходов — 25 % или даже 27 %. Лимиты для УСН и патентов продолжат снижаться, выталкивая малый бизнес на общую систему.
И вот что важно понять: Россия больше не та низконалоговая страна, которой она была в 2000-е. Она прошла путь от либеральной модели к европейской за одно десятилетие. И если этот путь продолжится с той же скоростью, то через пять лет налоговая нагрузка достигнет 32-33 % ВВП. Это будет уже не среднеевропейский уровень, а уровень развивающихся экономик с высоким неравенством и низкой производительностью.
Вопрос в том, готова ли экономика к этому. МВФ говорит нет, снижая прогноз роста до 0,8 %. Чиновники из Минэкономразвития говорит да, прогнозируя 1,3 %. Реальность, скорее всего, будет где-то посередине. Но в любом случае экономика не будет успевать за фискальными аппетитами государства. И это означает, что теневой сектор будет расти, бизнес будет уходить в серую зону, в другие страны, выводя за собой капитал из России, а легальные компании будут нести все большую нагрузку.