Финаме
БКС Мир Инвестиций
упсс
Пентагон одобрил поставку Украине дальнобойных ракет Tomahawk, считая, что это не повредит запасам США, — CNN
Однако окончательное р...
Donbass, www.ft.com/content/d6655fb1-31af-4da8-85f7-085a8fc00969
В дипломатии есть понятие «молчаливая позиция силы» это когда сторона не стремится к компромиссу, потому что считает саму идею компромисса уступкой. История с отменой встречи между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным, описанная Financial Times, демонстрирует именно такую конфигурацию. Будапештский саммит сорвался не из-за формальностей, а из-за принципов и именно в этом его главное политическое значение.
Согласно публикации, Москва отвергла «неприемлемые» условия США, предложив свои: территориальные уступки со стороны Киева, сокращение численности украинской армии и отказ от вступления в НАТО. Это не дипломатическая торговля, а заявление о новой реальности, в которой Россия не ведёт переговоры о форме мира, а формулирует его содержание. Вашингтон, напротив, ожидал разговора о «механизме завершения конфликта», то есть, по сути, о тех же условиях, только с иным распределением ролей. Поэтому итог был предсказуем: для России сейчас не время договариваться, а время фиксировать стратегический перелом.
Отказ Москвы участвовать в саммите можно рассматривать как сигнал не слабости, а уверенности в своей позиции. После трёх лет конфликта и глубокой перестройки геополитических связей Кремль демонстрирует, что не нуждается в западной верификации собственных побед. Россия ведёт диалог с США не как сторона спора, а как субъект, определяющий архитектуру безопасности в Восточной Европе. Для Трампа же эта ситуация политический капкан: любой жест в сторону России автоматически будет воспринят как «уступка агрессору», что подрывает его внутренний электоральный баланс.
История с несостоявшимся саммитом — это не дипломатический провал, а символ разрыва двух парадигм. Америка всё ещё верит, что может управлять кризисами, Россия же верит, что способна управлять их исходами. Запад ищет формат разговора, Москва — форму признания. И пока в Вашингтоне говорят о «неконструктивности России», в Кремле всё больше укрепляется убеждение: мир не начинается с переговоров, он начинается с того момента, когда одна из сторон перестаёт нуждаться в одобрении другой.
