Деньги любят тишину.

Все персонажи вымышлены, всё совпадения случайны. История сына знакомой подруги, но написана от первого лица для погружения в атмосферу.

Москва. Вечер пятницы, ночной клуб «Смартлаб». N лет назад.
Меня зовут Иван и я алкоголик. А ещё я айтишник. Но называют меня 1С-ник. Я внедряю это и получаю за это хорошие деньги. Уже заработал себе на однушку на окраине Москвы, пытаюсь торговать на бирже, излишки денег вкидываю на брокерский счёт, но подкупаю и золотишко в монетах – не доверяю электронным деньгам и правительству. Веду телеграм-канал по инвестициям. Просто так, для души. По пятницам я пью. Один. Так удобнее.

Выпитое даёт о себе знать, иду в туалет. По возвращении вижу за своим столиком молодую особу. Типичная офисная мышка, белый верх, чёрный низ, симпатичная.
— Ой, извините, я думала тут свободно. Можно я тут посижу, пока жду подругу?
— Ок. Не вопрос. Выпить?
Слово за слово, стандартные фразы. Кем работаешь, бла-бла-бла. Девчуля под шафе уже, типичная провинциалка, работает операционисткой в банке, жалуется, что денег хватает только на «гандоны и тампоны». Вульгарно, но ок. Наш клиент.
Вспоминаю какие-то пикаперские прихваты, типа надо дать женщине понять, что ты хорош, что тебе можно дать. И тогда дадут. Пускаю пыль в глаза, я фин-коуч, веду финансы нескольких семей, торгую на бирже, типа невзначай показываю телефон с брокерским счётом. Там не сильно много, но и не сильно мало, должно хватить, чтобы произвести впечатление. Сыплю терминами, говорю, что золото — это круто, я подкупаю и тебе советую, вот помнишь был дефолт и где эти деньги теперь. Она понимающе кивает.
Спустя несколько коктейлей думаю, что пора переводить оппонента в партер и перейти к построению горизонтальных связей. Тем более уже обмолвился, что являюсь обладателем пустой квартирки в Бибирево. Она соглашается, достаёт записную книжку, царапает телефон, отрывает листик, передаёт листик и книжку мне, типа запиши сюда свой. Архаично как-то, думаю я, но ок, беру, пишу.
Топаем по какому-то коридору к выходу, она впереди, я сзади, пялюсь на её задницу. У неё звонит телефон, достаёт его из сумочки, что-то говорит. Потом достаёт ту самую записную книжку и что-то пытается записывать. Говорит – неудобно, подержи сумочку. Беру сумочку, идём дальше, она щебечет по телефону. Выходим в пустынный холл, она меня берёт под руку и слегка отводит в сторонку. Там за столиком сидят два молодца одинаковых с лица. И говорит следующее одному из них:
— Брат, он меня обокрал, карточку мою забрал и деньги, изнасиловать пытался.
Сказать, что я обалдел — не сказать ничего. Стою, рот открыл, сумочка в руках.
Лица этих двух «братьев» синхронно поворачиваются в мою сторону. Лица двух холёных бульдогов во плоти.
— Эй, Давид – окрикивает один «брат»
За спиной у меня появляется третий, Давид. Смотрит на меня сверху вниз. Реально Давид тут выходит я, а он наоборот — Голиаф, судя по массогабаритным параметрам.
Двое «братьев» встают, и я оказываюсь в любовном треугольнике. Бежать некуда, да и ноги ватные, по спине пот, в горле ком. Подходит моя пассия, с неё резко слетает провинциальный флёр. Внимательно смотрит мне в глаза, говорит, теперь у братьев к тебе разговор. Дальше как в тумане. Слышу следующее.
— Ты сестру нашу оскорбил, она порченная теперь. Ни один в общине в жёны не возьмёт.
А охреневаю от нереальности происходящей реальности. Община какая-то, брат, сестра. Замечаю, что все они немного похожи. Цыгане? Понимаю, в какой спектакль попал и какая у меня роль. Лох. Они меня дальше своей приходеликой кормят в тесном кругу. Говорю:
— Эээ, ребята, я всё понял. Давайте договоримся. Надо заплатить, да?
— Пойдём – говорит мне один из братьев. Давид толкает меня в спину, и мы на улице.
Дальше запихивают меня в машину. Давид рулит, дамочка рядом. Бульдоги-братья по бокам от меня на заднем сиденье. Едем ко мне домой.
Дома у меня говорят:
Жёльтый нужен (именно с таким говором), мы знаем, у тебя есть. Украшения на свадьбу сестре нужны, давай. И деньги. Сам отдай, не заставляй искать. Не хватит – заберём тебя в общину, будешь отрабатывать.
Сознание моё рисует пасторальные картины, как в таборе мне отпиливают ногу (или две), далее я с невысоким ROE выступаю в роли уличного артиста на благо общины и всего мирового сообщества. Это при удачном раскладе. При неудачном — меня могут и порешить прямо тут и забрать честно заработанное. С другой стороны, если отдать просимое, то брокерский счёт у меня останется и слава режиму работы биржи Т+2 (в те ещё времена), так просто деньги оттуда быстро не забрать. Да и моим новым друзьям, похоже, это не интересно. Эти люди предпочитают реальный кэш и презренный металл здесь и сейчас.
Скрипя сердцем расстаюсь с доброй кучкой золотых монет и пухлой пачкой наличности, отложенной на чёрный день. День настал, всё чётко совпадает. Драгоценностей на свадьбу сестре нет.
Братья-бульдоги внимательно оценивают подношения. Такое ощущение, что у них по одному полушарию мозга на двоих, но они неплохо справляются и так, работая парой. Удовлетворённо кивают друг другу.
— Не ищи нас. Мы где ты живёшь знаем, сами тебя найдём.
Я обессиленно оседаю на диван.