Уловка -22

Joseph Heller

Российскому читателю Хеллер известен в основном своим сатирическим антивоенным романом с элементами литературы абсурда «Уловка-22»
 

Уловка-22 или Поправка-22 (англ. Catch-22) — целенаправленно созданная, получившаяся случайно или органично присущая ситуации правовая, административная, социальная либо логическая коллизия, состоящая в том, что попытка соблюдения некоторого правила сама по себе означает его нарушение. Индивид, подпадающий под действие таких норм, не может вести себя целесообразно.

Термин был введён американским писателем Джозефом Хеллером в одноимённом романе, опубликованном в 1961 году. В основе его сюжета лежит стремление главного героя, наводчика бомбардировщика капитана Йоссариана, обойти так называемую «Уловку-22» — абсурдные бюрократические ограничения, которые не дают ему права вернуться домой, отлетав свою норму боевых вылетов в период Итальянской кампании против войск Германии и Италии в 1944 году.

Впервые в произведении этот термин упоминается персонажем романа доктором Дейникой, армейским врачом:

— Конечно, ловушка, — ответил Дейника. — И называется она «уловка двадцать два». «Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Да, это была настоящая ловушка. «Уловка двадцать два» разъясняла, что забота о себе самом перед лицом прямой и непосредственной опасности является проявлением здравого смысла. Орр был сумасшедшим, и его можно было освободить от полётов. Единственное, что он должен был для этого сделать, — попросить. Но как только он попросит, его тут же перестанут считать сумасшедшим и заставят снова летать на задания. Орр сумасшедший, раз он продолжает летать. Он был бы нормальным, если бы захотел перестать летать; но если он нормален, он обязан летать. Если он летает, значит, он сумасшедший и, следовательно, летать не должен; но если он не хочет летать, — значит, он здоров и летать обязан. Кристальная ясность этого положения произвела на Йоссариана такое глубокое впечатление, что он многозначительно присвистнул.

Далее по тексту романа встречаются различные формулировки «Уловки-22».

Выражение «уловка-22» получило широкое распространение в английском языке. При этом Джозеф Хеллер в своём интервью в 1975 году заявил, что значение этого термина невозможно точно передать на других языках, не потеряв при этом смысла.

По мнению Джеймса Комбса и Дэна Ниммо, термин «уловка-22» получил широкое распространение потому, что повсеместная бюрократия стала одной из насущных проблем современного общества:

Тогда каждый, кто имеет дело с деятельностью государственных учреждений, понимает бюрократическую логику в русле «уловки-22». Например, в старшей школе или колледже студенты могут участвовать в студенческом самоуправлении, являющимся формой демократии. Оно позволяет принимать им любые решения, но лишь пока эти решения одобряются директором школы или деканом. Эта фиктивная демократия, которая в любой момент может быть отменена по указанию сверху, судя по всему, является первым опытом взаимодействия гражданина с учреждениями, которые, хоть и проповедуют ценности открытости и свободы, на самом деле являются закрытыми и иерархическими системами. «Уловка-22» — это неписаный закон, который освобождает учреждение от любой формы ответственности и ставит человека в абсурдное положение, лишая его понимания истинного смысла деятельности данной организации.

Предложенная Хеллером формулировка не получила особого распространения в русском языке, однако сама идея нашла своё отражение:

• в повести Бориса Вахтина «Одна абсолютно счастливая деревня» (1965) в 15-й главе, в которой воинское начальство разбирает поступок солдата Куропаткина, обсуждая необходимость исполнения приказа и одновременной борьбы с ним.
  

— Ясно, товарищ полковник! — сказал Куропаткин. — Надо было втолковать лейтенанту нашему, что я там оправлялся.

— Вот именно, — сказал полковник. — А не понимал твой лейтенант, надо было дойти до капитана, до майора, до меня, наконец, и добиться правды. За правду бороться надо, в любых условиях, а ты спасовал. Приказ-то был дурацкий, ясно?

— Так точно!

— Вот из-за тебя и взвод погиб, — сказал полковник. — Вот что ты наделал, солдат.

— Но он выполнял приказ, — снова вступился капитан.

— Не в том дело, что он выполнял приказ, — объяснил замполит, — это он был обязан — выполнять приказ, а в том дело, что не боролся против приказа, одновременно его выполняя. Эту диалектику вы, надеюсь, понимаете, капитан? Надо бороться, выполняя, — что может быть понятнее?

— Действительно, — сказал майор. — Если все будут дружно бороться против глупых приказов, одновременно их выполняя, то это будет именно то, что нам надо.

— Не совсем с вами согласен, — сказал полковник. — Тогда будет очень трудно найти виноватого, а сейчас нам это удалось довольно быстро.

• В романе писателя Виктора Пелевина «Ампир „В“. Повесть о настоящем сверхчеловеке»:

Так вот, «уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами б… дь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был б… дью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулемётами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосёт… в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка.

Я почувствовал обиду за своё поколение.

— Почему обязательно проститутка, — сказал я. — А может это белошвейка. Которая только вчера приехала из деревни. И влюбилась в водопроводчика, ремонтирующего в публичном доме душ. А водопроводчик взял её с собой на работу, потому что ей временно негде жить. И там у них выдалась свободная минутка.

Самарцев поднял палец:

— Вот на этом невысказанном предположении и держится весь хрупкий механизм нашего молодого народовластия…