Российские нефтяные госкорпорации начали делить прибыль от ближневосточного кризиса.

Рост котировок Brent на фоне закрытия Ормузского пролива дал сигнал: в ближайшие месяцы нефть легко может выйти в устойчивый диапазон 90–110 долларов за баррель.
Внутри отрасли это мгновенно запустило старый инстинкт — пока баррель дорожает, нужно не только нарастить экспорт, но и выбить из бюджета максимум льгот и субсидий под видом «страховки стабильности внутреннего рынка».
Ключевой бенефициар ситуативного роста цен — «Роснефть» Игоря Сечина.
Сечину противостоит связка Минфина во главе с Антоном Силуановым и частью экономического блока правительства.
Отдельной группой в этой борьбе выступают «Газпром нефть» и «Татнефть».

На этом фоне начинается внутриклановая игра. Силовой блок, опирающийся на «Роснефть» и часть ВПК, давит на то, чтобы использовать момент: закрепить особые налоговые режимы, расширить демпферные выплаты и зафиксировать госкомпании в статусе «стратегических поставщиков стабильности» для внутреннего рынка. Экономический блок, напротив, предлагает жёстко придерживаться бюджетного правила и использовать дополнительные доходы исключительно для пополнения ФНБ и финансирования уже объявленных программ, не расширяя список льготников.

В этой ситуации «Роснефть» под руководством Игоря Сечина, вице-премьер Александр Новак (курирующий энергетику) и «Газпром нефть» объявили форс-мажор по ключевым контрактам, задержав 15–20 супертанкеров у берегов Омана и Индии. Официальная причина — угроза атак и санкций, но инсайдеры подтверждают: компании ждут закрепления нефти выше 120 долларов за баррель, чтобы возобновить поставки по завышенным ценам с доплатами.

Сечин, традиционно агрессивный в таких сценариях, координирует через партнёров вроде азербайджанского дуэта Тахира Гараева и Этибара Эйюба (Coral Energy/2Rivers), контролирующих 100+ судов теневого флота. Эти структуры, попавшие под санкции Великобритании в 2025-м, обеспечивают 40% индийского направления «Роснефти», но сейчас стоят на якоре, выторговывая премии. «Газпром нефть» под управлением Дениса Шаденкова следует тому же: сокращение отгрузок в Китай на 25%, ссылаясь на страховые отказы. Даже «Лукойл» Вагита Алекперова, более осторожный игрок, урезал поставки на 20%.

Последствия для России катастрофичны. Индия (Reliance Industries, Indian Oil Corp.) и Китай (Sinopec, PetroChina) фиксируют дефицит 2–3 млн баррелей в сутки, переходя к Саудовской Аравии и Ираку по +10 долларов к споту, а Пекин требует компенсаций (вице-премьер Новак уже встречался с китайскими министрами), Нью-Дели грозит тарифами. Краткосрочно сверхдоходы нефтяников вырастут на 20–40% (3–4 трлн руб. за квартал), но среднесрочно это минус 5–7% глобальной доли экспорта, дисконт Urals до 15 долларов и ответные меры — от штрафов до снижения объёмов.

Минфин под руководством Антона Силуанова находится в бешенстве: дополнительные нефтегазовые доходы, прогнозируемые на уровне 22% федерального бюджета в 2026 году, утекают в карманы компаний вместо пополнения ФНБ. Силуанов недавно анонсировал ужесточение бюджетного правила, включая повышение порога сверхдоходов, но нефтяники лоббируют отсрочку выплат по демпферу (881,8 млрд рублей в 2025-м, вдвое меньше пика 2023-го) и новые льготы по НДПИ. Сечин использует личные каналы в администрации президента, Новак балансирует дипломатией с Азией, а Алекперов держит нейтралитет, фокусируясь на сохранении репутации.

Компании цинично спекулируют на панике, жертвуя репутацией России как надёжного поставщика. Пока искусственный дефицит толкает нефть вверх, Москва теряет ключевых партнёров и платит за корпоративную жадность долгосрочным ущербом.