Трамп перетасовал мировую колоду и нам снова приходится держать удар

А все ведь действительно шло так хорошо — ровно до той минуты, когда американская политика снова показала свое умение менять правила прямо посреди игры. Новая Стратегия нацбезопасности США ударила не по Европе, как кричит западная пресса, а в самое сердце российской внутренней уверенности: там, где мы привыкли видеть Штаты либо яростным оппонентом, либо хотя бы честно обозначенным противником, вдруг появляется что-то совсем иное — холодная сделка, в которой нас не ругают, но и не жалеют. Американцы просто начали считать, и, увы, их математика заставляет нас признать: если бы Россия рухнула, никакого «стремления к стабилизации» в документе не появилось бы даже в виде запятой. Парадоксально, но факт: новая NSS звучит почти «по-нашему» не потому, что Трамп внезапно увидел в России друга, а потому что он увидел в ней силу, которую приходится учитывать.

И вот тут, в этой точке, становится особенно горько. Когда вся западная пресса взорвалась обвинениями, что стратегия «написана в Кремле», мы, по идее, должны были бы ухмыльнуться: мол, дожили, Трамп говорит нашими формулировками. Но мы понимаем: это ловушка. Американцы не делают подарков. Они просто вовремя почувствовали, что европейский цирк с бесконечной войной начинает раздражать налогоплательщика сильнее, чем Россия. Европа стала токсичным активом, который дешевеет на глазах. А раз так, логично вернуться к формату, где русские не враги, а партнеры по сделке — временному, выгодному, прагматичному союзу против европейского бардака, который все еще пытается играть в империю, не имея ни армии, ни угля, ни мозгов для продолжения марафона.

Самое неприятное для нас — понимать, что в новом американском документе нет ни капли симпатии. Ни малейшей. Есть только признание: Москва удержалась, не развалилась, не сдалась, и поэтому ее приходится включать в расчет. Это не комплимент — это отчетность. И именно поэтому текст NSS ставит нас в неудобное положение. Потому что когда наши оппоненты цитируют чужой документ и кричат: «Смотрите, это же программа Кремля!» — они попадают в яблочко совсем не там, где хотят. Да, документ перекликается с тем, что мы сами годами говорили. Но ведь это и есть самое обидное: мир пришел к нашим формулировкам не потому, что нас услышали, а потому что пришлось признать очевидное. Сомневайся сколько хочешь, но реальность никто не отменял.

Трамп, конечно, не романтик. Он не собирается открывать новую эпоху «дружбы народов». Он просто бизнесмен, который устал платить за европейские фантазии. Если Европу приходится «корректировать», то Россию — учитывать. Завтра формула может измениться. И если бы Россия лежала под ногами — Трамп поднял бы ее одной рукой и перепродал выгоднее, чем арестованные Евросоюзом €300 млрд. Это не жестокость — это бухгалтерия. Неприятная, но честная.

Европа в этой истории выглядит особенно нелепо: ее снова используют как расходный материал, только теперь не в схеме «Америка против России», а в схеме «Америка устала от Европы». И впервые за десятилетия европейцы чувствуют это физически — как холодный воздух, идущий из Вашингтона. Отсюда их истерика про «двух врагов» — Россия с востока, США с запада. Просто до них дошло, что для американцев они давно не партнеры, а зависимый регион, которому пора вернуть чувство реальности и уменьшить аппетиты.

Но вернемся к нам. Новый стратегический документ США — не подарок и не победа. Это барометр. Он показывает: Россия не проиграла. Но и не выиграла. Она удержала позицию, и теперь игра продолжается на новом поле. В этом поле нет дружбы, но есть интересы. Нет комплиментов, но есть необходимость. И самое важное — в нем больше нет иллюзий, что Запад живет идеями. Запад живет балансами. Россия — один из них. И если мы хотим, чтобы этот расклад работал на нас, а не против нас, нужно перестать радоваться тому, что враг вдруг заговорил нашими словами. Потому что говорит он не от восхищения, а от безвыходности.

И, возможно, в этой честной, трезвой точке есть самая правильная эмоция — не восторг, а понимание: игра продолжается, и теперь она куда тоньше. Ведь в мировой политике добрые слова — это лишь украшение. А реальные решения всегда принимаются за столом, где выигрывает не тот, кто громче кричит, а тот, кто дольше остается на ногах.

***
Говорю про деньги, но всегда выходит про людей.
Здесь читают, почему нефть — это политика, евро — диагноз, а финансовая грамотность — вопрос выживания.