Назад в будущее. Ровно 100 лет назад, часть 2.

Почитал намедни местный специалитет и решил зависимым от Алисы и некоего ИИ еще раз напомнить о нашей истории, слишком многое из которой косплеится здесь и сейчас, нравится вам это или нет.

В данном случае рекомендую книгу Осокиной «Золото для индустриализации. Торгсин. 1931-1935 годы» и в качестве источника сразу даю ссылку на библиотеку Банка России во избежание неадекватных проявлений части здешней публики — library.cbr.ru/catalog/lib/books/434105/

Также можно ознакомиться с работой этого же автора «Торгсин в советской экономической системе 1930-х годов» // Труды Института российской истории. Вып. 11 / Российская академия наук, Институт российской истории; отв. ред. Ю.А. Петров, ред.-коорд. Е.Н.Рудая. М., 2013. С. 206-226.

Приведу и отрывок, просто представьте насколько проще, быстрее и эффективнее можно примерно повторить в современном мире:

«Золотой запас России нужно было создавать заново.

В 1927 году в СССР началась форсированная индустриализация. Расчет Сталина на то, что валютные доходы от экспорта сельскохозяйственной продукции, продовольствия и сырья будут финансировать промышленное развитие страны, не оправдался: в условиях мирового кризиса, разразившегося в 1929 году, и затяжной депрессии на Западе цены на сельскохозяйственную продукцию безнадежно упали. В 1931–1933 годах — решающий этап советской индустриализации — реальная экспортная выручка ежегодно была на 600–700 млн золотых рублей меньше ожидаемой, докризисной. СССР продавал зерно в половину, а то и в треть докризисной мировой цены, тогда как миллионы собственных крестьян, вырастивших это зерно, умирали от голода.

Сталин не думал об отступлении. Начав индустриализацию с пустым кошельком, СССР брал деньги у Запада, главным кредитором выступала Германия. Внешняя задолженность страны с осени 1926-го выросла к концу 1931 года с 420,3 млн до 1,4 млрд золотых рублей. Для выплаты этого долга нужно было продавать на Запад не только зерно, лес и нефть, но и тонны золота! Тощий золотовалютный запас страны таял на глазах. По данным Госбанка СССР, с 1 октября 1927 года по 1 ноября 1928 года за границу вывезли более 120 т чистого золота. Фактически это означало, что были использованы все свободные золотовалютные резервы страны плюс все промышленно добытое в тот хозяйственный год золото. Именно в 1928-м Сталин начал распродавать музейные коллекции страны. Художественный экспорт обернулся потерей для России шедевров из Эрмитажа, дворцов российской аристократии и частных коллекций. Но расходы на промышленный рывок были астрономическими, и экспорт произведений искусства мог обеспечить лишь весьма незначительную их часть. Самая крупная «сделка века» с министром финансов США Эндрю Меллоном, в результате которой Эрмитаж потерял 21 шедевр живописи, принесла сталинскому руководству лишь около 13 млн золотых рублей (эквивалент менее 10 т золота).

Золото из Госбанка доставляли пароходами в Ригу, а оттуда сухопутным путем в Берлин, в Рейхсбанк. В начале 1930-х золотые грузы из СССР прибывали в Ригу каждые две недели. По данным американского посольства в Латвии, пристально следившего за советским экспортом золота, с 1931 года до конца апреля 1934 года из СССР через Ригу было вывезено золота на сумму более 360 млн золотых рублей (более 260 т). Однако решить проблему внешнего долга и финансирования индустриализации за счет имевшихся в Госбанке золотовалютных запасов было невозможно.

Что делать? На рубеже 1920–1930-х годов руководство страны охватила золотая лихорадка.

Сталин с уважением относился к экономическим достижениям Америки. По свидетельствам очевидцев, он читал Брета Гарта и его вдохновляла золотая лихорадка в Калифорнии середины XIX века. Но золотая лихорадка по-советски разительно отличалась от вольного калифорнийского предпринимательства.

Там она была делом и риском свободных людей, желавших разбогатеть. Открытие золота в Калифорнии вдохнуло жизнь в этот регион, дав толчок развитию сельского хозяйства и промышленности на Западе США. Золото Калифорнии способствовало победе промышленного Севера над рабовладельческим Югом.

В Советском Союзе золотая лихорадка рубежа 1920–1930-х была государственным предприятием, целью которого было финансирование индустриализации и создание национального золотого запаса. Методы, которыми она проводилась, породили массовый голод, зэковский ГУЛАГ, разграбление имущества церкви, национальных музеев и библиотек, а также личных сбережений и семейных реликвий собственных граждан.

Добывая золото и валюту, Сталин не брезговал ничем. В конце 1920-х годов уголовный розыск и милиция передали все дела «валютчиков» и «держателей ценностей» Экономическому управлению ОГПУ. Под лозунгом борьбы с валютной спекуляцией одна за другой следовали «золотушные кампании» — изъятие валюты и ценностей у населения, включая предметы домашнего обихода. В ход шли уговоры, обман и террор. Сон Никанора Ивановича из «Мастера и Маргариты» Булгакова о театрализованно-принудительной сдаче валюты — один из отголосков «золотухи» тех лет. Концерт-истязание для валютчиков не был досужей фантазией писателя. В 1920-е годы ОГПУ убеждало евреев-нэпманов сдать ценности с помощью родных им мелодий, которые исполнял приглашенный музыкант.

Но шутки в сторону, были у ОГПУ и откровенно кровавые методы. Например, «долларовая парилка» или «золотые камеры»: «валютчиков» держали в тюрьме, пока они не скажут, где спрятаны ценности, или родственники из-за границы не пришлют выкуп — «деньги спасения». Показательные расстрелы «укрывателей валюты и золота», санкционированные Политбюро, также были в арсенале методов ОГПУ.

Только за 1930 год ОГПУ сдало Госбанку ценностей на сумму более 10 млн золотых рублей (эквивалент почти 8 т чистого золота). В мае 1932 года зампредседателя ОГПУ Ягода докладывал Сталину, что в кассе ОГПУ находится ценностей на сумму 2,4 млн золотых рублей и что вместе с ценностями, которые «были ранее сданы Госбанку», ОГПУ добыло 15,1 млн золотых рублей (почти 12 т чистоты в золотом эквиваленте).

Методы ОГПУ худо-бедно позволяли заполучить крупные клады и сбережения, но в стране были ценности и другого рода. Их не прятали в тайниках или подполье, вентиляционных трубах или матрасах. У всех на виду они блестели обручальным кольцом на пальце, сережкой в мочке уха, нательным золотым крестиком, серебряной ложкой в комоде. Помноженные на 160-миллионное население страны, эти нехитрые вещицы, разбросанные по шкатулкам и сервантам, могли обернуться огромным богатством. По мере истощения золотых резервов Госбанка и роста валютных аппетитов индустриализации у руководства СССР крепло желание забрать у населения и эти сбережения. Нашелся и способ. Ценности населения в голодные годы первых пятилеток скупили магазины Торгсина — «Всесоюзного объединения по торговле с иностранцами на территории СССР».

Торгсин открыли в июле 1930 года, но поначалу он обслуживал только иностранных туристов и моряков в советских портах. Исчерпание золотовалютных запасов и нужды индустриализации заставили сталинское руководство в 1931 году — апогей безумства индустриального импорта — отворить двери торгсинов советским гражданам. В обмен на наличную валюту, золотой царский чекан, а затем и бытовое золото, серебро и драгоценные камни советские люди получали деньги Торгсина, которыми платили в его магазинах. С допущением в Торгсин голодного советского потребителя сонная жизнь элитных магазинов закончилась. Сияющие зеркалами торгсины в крупных городах и неприглядные лавчонки в богом забытых селениях — торгсиновская сеть покрыла всю страну.

Скорбным триумфом Торгсина стал страшный 1933 год. Счастлив был тот, кому было что сдать в Торгсин. В 1933 году люди принесли в Торгсин 45 т чистого золота и почти 2 т серебра. На эти средства они приобрели, по неполным данным, 235 000 т муки, 65 000 т крупы и риса, 25 000 т сахара. В 1933 году продукты составляли 80% всех проданных в Торгсине товаров, причем на дешевую ржаную муку приходилась почти половина всех продаж. Умиравшие от голода меняли свои скудные сбережения на хлеб. Зеркальные магазины деликатесов терялись среди мучных торгсиновских лабазов и дерюги мешков с мукой. Анализ цен Торгсина свидетельствует о том, что во время голода советское государство продавало продовольствие своим гражданам в среднем в три раза дороже, чем за границу.

За время своего недолгого существования (с 1931-го по 1 февраля 1936-го) Торгсин добыл на нужды индустриализации 287,3 млн золотых рублей — эквивалент 222 т чистого золота. Этого хватило, чтобы оплатить импорт промышленного оборудования для десяти гигантов советской индустрии — «Магнитки», Кузнецка, ДнепроГЭСа, Сталинградского тракторного и других предприятий. Сбережения советских граждан составили более 70% торгсиновской скупки. Имя Торгсин — торговля с иностранцами — фальшиво. Честнее было бы назвать это предприятие «Торгсовлюд», т. е. торговля с советскими людьми.

Сбережения советских граждан — величина конечная. ОГПУ с помощью насилия, а Торгсин посредством голода практически дочиста опустошили народные кубышки.»