Что день грядущий нам готовит?

Новая экономика бьёт политику, как в барабаны Тони Рустер! Никто не готов.



Скорость и глубина перемен такова, что студенты выпущенные пять лет назад, едва ли отвечают текущим требованиям, и это при условии своевременной адаптации учебных программ.  
В прошлом изменения происходили за десятилетия, сегодня — Трамп что-то лепит в твиттер, через минуту на это реагирует Гонконгская фондовая биржа. 
Есть те, кто изо всех сил давит на газ в попытке удержаться на волне, мы же делаем обратное, — давим на тормоз, уходим в неуправляемый занос, ремни безопасности конечно придумали трусы.

Эпоха быстрых изменений, больших капиталов и данных, сложных систем, открытой информации окончательно растоптала веру в иллюзию, что правительства способны обеспечить непрерывный экономический рост, эффективное управление, спасение от политических проблем, требуемый уровень безопасности. 

Сегодня мобильность труда, капитала и информации, — есть составная часть динамического ресурса потенциального роста экономики. Сдерживать мобильность запретами безперспективно — завтрашний день будет определятся мировой, а не внутренней экономикой -  тут хоть все гайки закрути, толку не будет.

Естественно не нужно понимать под мобильностью труда, толпы снующих по Москве без надзора афарских потомков, «эффективность» которых вызывает вопросы у всех, кроме Бургомистра, видимо в силу конвергенции по отношению к столице. 
Капитал и труд должны наращивать свою производительность, такова их природа, но сегодня это возможно только через развитие технологий. 
У мобильности нет патриотизма — мобильность труда и капитала продиктована совершенно другими стимулами.

Капиталу как и труду для развития нужны производительные высокоэффективные отрасли, иначе они уходят. Просто, и без лишнего шума.
Даже ребёнку понятно, что вложение капитала и труда в производство с высокими издержками — это сливание и того, и другого в трубу.

Нам нужно сделать выбор: либо мы продолжаем растрачивать неэффективно ресурсы, либо начинаем способствовать развитию технологий.

Нет ничего более надёжного и эффективного для развития экономики страны,  чем создание, освоение и продажа технологий.
Только новые технологии,- единственное средство для поддержания экономического развития.  
(Давайте закроем Автоваз к чертовой матери, и сделаем на эти деньги офигенный ДВС для коптеров, за которые нам с радостью будут продавать лучшие машины?)

Давно известно, что самые малопроизводительные направления исследований, как правило, субсидируются правительством, а с учётом нашей коррупции — это просто распил, без результата. Несложно заметить, что в большинстве своём  руководителями передовых отраслей в нашей стране являются либо слабокомпетентные, либо вовсе некомпетентные персонажи, почёму то социологи (да простят меня настоящие социологи). Можно ли расчитывать при таком управлении на развитие новых технологий? Бюрократы ежегодно делают надлежащие процедуры без каких-либо минимальных объективных критериев и оценок будущей эффективности принимаемых ими решений, ну и сколько это может продолжаться? 

Технологический прогресс благодаря цифровым технологиям становится особенно активным, динамичный и взрывным, при таких условиях крупные предприятия просто не способны адаптироваться. В «бурной воде» развиваются только маленькие формы жизни — малые предприятия. Телеграм создали два брата на собственные средства, а не Минцифра с гос. поддержкой. Мы же наоборот добиваем малый бизнес, оставаясь в царстве «неуклюжих китов» плавающий на поверхности, опасливо поглядывающих на глубину.

Малому бизнесу безусловно нужен доступ к капиталу, но не c условиями, что с тебя снимут штаны, прости Господи, загонят в долги, отберут всё  — от идей до средств к зарабатыванию. А ведь сейчас именно так и просходит. 
Почему базовые институты защиты государством малышей перестали работать, что это?  — «Замена естественного живого газона искусственным»? 

Ещё тридцать лет назад все начали понимать, что производительные ресурсы нужно вкладывать в будущее, а не во вчерашний день. Почему то спустя тридцать лет, это вновь становится неочевидным.