Ну вот, пришли к новым выводам;
50 % акции в 2015 не теряли, как утверждалось ранее, так как их не было на тот момент.
Часть доли приобрели...
hanku,
Про «50% акций»: формально вы правы — публичного акционерного общества в 2015 году не существовало. Однако суть истории не в юридической форме, а в перераспределении собственности и контроля. В 2015-2019 годах, чтобы спасти бизнес от коллапса из-за долгового кризиса, основатели были вынуждены допустить в долю ключевых активов новых влиятельных партнёров. Это не «потеря акций» но это классическая потеря контроля и доли в бизнесе. Фактически, ради выживания пришлось расстаться с частью компании.
То самое спасение имело цену и последствия. Те самые «заинтересованные лица», которые вошли в долю, позже не фигурировали в составе акционеров перед IPO 2023 года. Это говорит о том, что либо их доля была выкуплена/консолидирована новой командой (Игорь Мартышов и другие), либо они получили компенсацию иным способом. IPO стало следующим шагом, но его итоги (сбор 13,5 вместо желаемых 25 млрд, падение бумаг) свидетельствуют, что рынок скептически оценил эту историю и финансовую модель компании, унаследованную от прошлых кризисов.
Нормальные отчёты и рейтинги(как показала практика A- может спокойно измениться на CC, а то и ниже) не отменяют фундаментальных рисков. По последним данным, у компании:
Отрицательный свободный денежный поток (за 9 мес. 2025: -12,8 млрд руб.), т.е. операционной деятельности не хватает на покрытие инвестиций и выплат по долгам.
Высокая долговая нагрузка, требующая постоянного рефинансирования.
Значительная часть имущества, включая заправки, находится в лизинге (в т.ч. у ГПБ), что создаёт риски в случае нового кризиса и невыполнения обязательств.