Современная диктатура: траектория очевидна - поведение рационально

Автор — приглашенный научный сотрудник Stanford Institute for Economic Policy Research (Stanford University), портфельный менеджер BlackRock (UK), колумнист WallStreet Window, Mises Institute, Eurasia Review.


Текст ниже — перевод колонки автора для EurAsia Review и WallStreet Window

www.eurasiareview.com/01102022-putins-tyranny-the-trajectory-is-obvious-the-behavior-is-rational-analysis/

wallstreetwindow.com/2022/09/putins-tyranny-the-trajectory-is-obvious-the-behavior-is-natural-an-elementary-justification-for-the-rationality-of-putins-political-decisions-paul-tolmachev/


В общем и целом представляется ясным, что известный нам диктатор попал в колею постоянных проигрышей.Теперь он неизбежно вынужден становится тираном, поскольку для сохранения хотя бы короткой перспективы ему приходится интенсивно ужесточать политические решения как в отношении населения, так и в отношении “недружественных” ему государств. В противном случае конец наступит не “завтра”, а “сегодня”. О “послезавтра” речи уже не идет. 

Рациональное поведение диктатора, становящегося тираном, в условиях резко возросших для него рисков и фактического отсутствия хорошего сценария — создавать максимальную неопределенность для всех: гипертрофировать угрозы и принимать экстремальные решения. С каждым новым витком эскалации напряжения и с каждой новой неудачей диктатору необходимо еще больше усиливать эскалацию в надежде на реализацию снижающейся вероятности успеха и на увеличивающуюся значимость этого успеха для него.

На самом деле это достаточно просто объясняется различными моделями рационального и ограниченно рационального поведения: динамикой коэффициента “выгоды-издержки” под воздействием соответствующих факторов, стратегией Мартингейла, Теорией ожидаемой полезности, Теорией перспектив и т.д.

Стратегия Мартингейла весьма уместна в данном случае для описания стимулов и решений проигрывающего диктатора. По сути и очень упрощенно она состоит в следующем: с каждым новым проигрышем игроку необходимо увеличивать ставку на совокупную величину всех проигрышей. Опцией является приплюсовывать к такой ставке величины желаемого выигрыша.

В стратегии Мартингейла есть несколько очень важных нюансов, значимых для игрока. Во-первых, проигрыш и вес следующей ставки удваиваются с каждой новой итерацией. То есть потери растут практически экспоненциально. Это означает, что если ставки сразу велики, то у игрока ограничено кол-во итераций относительно его банка. Во-вторых, кол-во итераций может быть ограничено извне, например казино часто ограничивают максимальный размер ставки, что означает для игрока невозможность бесконечного поиска реализации вероятности выигрыша. В-третьих, банк игрока ограничен, а при возрастании проигрыша и росте ставок желания игрока могут превзойти здравый смысл и исказить рациональность решения о следующей ставке. Ну и в-четвёртых, крайне важным совокупным фактором решений является разнообразие реальных условий, обстоятельств и мотиваций игрока, не связанных напрямую с игрой, но в конечном итоге значительно влияющих на ее исход.

Теория ожидаемой полезности в ее применении к объяснениям действий проигрывающего диктатора также может  быть вполне твердым основанием для объяснений решений диктатора, актуальных и потенциальных. Теория ожидаемой полезности объясняет принимаемые решения, исходя из соотношения риск/вознаграждение в зависимости от различных условий и факторов, которые определяют вероятности. В основе таких объяснений лежит простое математическое ожидание потенциального выбора, которое представляет из себя сумму произведений пар “вероятность-исход”.

Например, у игрока есть 100 долларов. Он может поставить 50 долларов с коэффициентом 1 и с вероятностью выигрыша 50%. В случае выигрыша игрок выиграет 50 долларов, и в итоге его банк станет равным 150 долларам: 50 поставил, 50 осталось на руках и 50 выиграл. То есть капитал игрока увеличивается на треть. В случае проигрыша игрок лишится 50 долларов, и банк станет равным 50 долларам. Тогда капитал игрока уменьшится в два раза.

Матожидание в этом случае, очевидно, следующее:

(50 * 0,5) + (-50 * 0,5) = 0.

Тогда какой будет ожидаемая полезность? Ожидаемая полезность — субъективная оценка возможных итогов – очевидно, будет иной. Однако такая субъективная оценка имеет несколько объективных детерминант. Во-первых, это правило убывающей предельной полезности: с каждой новой единицей общая полезность — доступность чего либо — растет, а предельная полезность — ценность — убывает. Во-вторых, люди больше ценят то, чем уже владеют, нежели то, что может быть больше и или ценнее, но пока им не принадлежит. В-третьих, люди, в основном, склонны к меньшему риску и меньшей выгоде в сравнении с большим риском и большой выгодой. То есть они готовы предпочесть меньшее матожидание, если оно несёт в себе меньший риск. Другими словами, для большинства людей максимальная полезность та, которая несет в себе минимальный риск, а не максимальное матожидание.

Это главное различие между матожиданием — линейной полезностью, максимизирующей с ростом значения матожидания, — и ожидаемой полезностью — субъективной ценностью, возрастающей с уменьшением рисков.

В математическом представлении, в отличие от формулы матожидания, исход квантифицируется не в абсолютном выражении, например, в деньгах, а в относительных единицах, сравнимых между всеми участвующими вариантами и имеющими значение в зависимости от субъективной ценности.

В приведенном примере ощущение проигрыша будет сильнее ощущений от выигрыша.

Тогда математически с учётом оценок увеличения или уменьшения капитала, а также упомянутых детерминант и возможных несистемных факторов ожидаемую полезность можно представить как

(1 * 0,5 ) + (-2 * 0,5) = -1.

То есть ожидаемая полезность решения — поставить 50 долларов с коэффициентом 1 и вероятностью выигрыша 50% — для нормального человека будет отрицательной, и скорее всего он примет решение не ставить.

Вопрос вероятности, как и вопрос ожидаемой полезности каждого из вариантов выбора, как правило, не имеет однозначного линейного решения. Вероятности могут быть объективными и субъективными. Они могут быть представлены более или менее просто, например, как коэффициент кол-ва позитивных исходов к общему кол-во исходов, а могут рассматриваться как субъективная убежденность в наступлении того или иного исхода.

В целом можно сказать, что матожидание включает в себя прямо и количественно определенные варианты исходов и объективно определенные вероятности наступления каждого из них. Ожидаемая же полезность квантифицирует каждый исход как субъективную ценность, а вероятность — как силу убежденности в наступлении каждого из них.

Например у вас есть возможность выиграть в лотерею 1000 долларов с вероятностью 10% и, соответственно, с вероятностью 90% не выиграть ничего. И вероятность, и исход в денежном выражении заранее определены лотерейной системой. Тогда матожидание будет

(1000 * 0,1) + (0 * 0,9) = 100. 

То есть, если лотерейный билет стоит 100 долларов, есть рациональный смысл играть, если же он стоит 101 доллар, — уже нет.

С учетом всего рассмотренного выше очевидно правило рационального поведения, которое можно представить следующим образом:

Риск = Вознаграждение * Вероятность

Соответственно, чем меньше вероятность, тем меньший риск вам следует на себя брать. Если моя вероятность выиграть 1000 долларов составляет всего 20 процентов, то я не могу рисковать больше, чем 200 долларов, поскольку 

1000 * 0,2=200

Если же моя вероятность выигрыша 75 процентов, то рационально рискнуть 750 долларами.

Однако, исходя из правила ожидаемой полезности, индивиды в условиях неполноты информации выбирают меньший риск для сохранения наибольшей части своих активов. Если предложить среднестатистическому индивиду поставить 750 долларов для выигрыша 1000 долларов  с высокой вероятностью 75 процентов или поставить для того же выигрыша всего 100 долларов, но с вероятностью всего 10 процентов, индивид выберет 100 долларов. Это является аксиоматикой Теории перспектив Канемана-Тверски. Я не буду здесь рассматривать дополнительные факторы, влияющие на решения, такие, как эффект подачи и пр., когда от способа постановки условия зависит выбор индивида. Основной акцент я делаю на важнейшем постулате: в условиях неопределенности и неполноты информации индивид выбирает меньший риск и меньшее вознаграждение.

Что же не так сделал  российский диктатор и в чем его ошибка? Он перестал адекватно оценивать вероятности. Соответственно, неверно оцененные вероятности влекут за собой неверные ставки, т.е. принимаемый риск в надежде на определенное вознаграждение. 

Неверная оценка вероятностей характерна для ужесточающихся автократий, поскольку отсутствие свободных каналов социальных коммуникаций, конкуренции и непредвзятого анализа не позволяет принимать решения, стремящиеся к объективности. 

В указанном выше правиле важно понимать, что неверно оцененная переменная ведет к искажению всего результата. Завышая вероятности, вы естественно должны увеличивать риски, и при последующем проигрыше вам необходимо увеличивать риски далее для компенсации проигрыша согласно Мартингейлу. 

Требуя слишком большого вознаграждения, вы вынуждены либо убедить себя в большей вероятности  его наступления и повысить риски либо просто повысить риски, так сказать, помолясь. Таким образом, вы вынуждены выбирать парадигму действий Мартингейла, поскольку вариантов выбрать меньший риск с меньшим вознаграждением у вас уже нет — меньшее вознаграждение не сможет компенсировать проигрыши. 

Для становящегося тираном диктатора вознаграждение — это теперь всегда компенсация проигрышей, то есть необходимо делать все для сохранения собственного статус-кво, а это возможно только за счет повышения ставок, т.е. ужесточения и эскалации в отношении всего и всех. Ожидаемая полезность — субъективная ценность — каждого исхода для тирана теперь неизбежно возрастает, соответственно возрастают и риски, при очевидно снижающихся вероятностях. Любое снижение ставок, т.е. рисков, будет означать уменьшение вознаграждения, т.е. пролонгации его жизни — в прямом и переносном, политическом  смысле.  

Колея — это жестко ограниченная траектория для маневра, где все действия движущегося внутри нее субъекта опосредуются не его волей, а ограничениями и направлением колеи. Все, кроме одного — одномоментного самоуничтожения. Но рассчитывать на это — завышать вероятности. 

Не будем завышать вероятности, не станем уподобляться диктаторам.