Как Сталин цены снижал в 1947-1949 годах.

Как-то фактор войны был упомянут в самом начале текста, а в конце совсем забыт как незначительный.

Представляю, что сейчас будет, если нам ее только объявят. Можно даже не воевать, а «помариновть» месяц шумихой вокруг ее объявления. Или объявить и не начинать. Думаю в первый же день цены взлетят так, что в магазины как на экскурсию люди будут ходить.

Мне примера с «санкциями» достаточно, что бы все это в красках представить. У нас и без войны по -2млн чел в год. Видимо от хорошей жизни люди как мухи мрут. И сборы на детей по всем центральным каналам.

Вот конкретный пример того, сколько выплачивал налогов житель поселка городского типа (а горожане в 1940-1950-е жили в большинстве именно в таких поселениях). Это воспоминания архангельского районного начальника финотдела А.И. Яковлева, записанные им в 1983 году: «К основной зарплате я уже получал за выслугу лет 45% надбавки. К началу 1946 года я уже получал зарплату с надбавками 1005 рублей. Казалось бы, деньги большие, но из них на содержание семьи оставалось немного. Надо было ежемесячно платить 150 рублей займа, 120 рублей военного налога, 80 рублей подоходного налога, выплачивать военного налога за себя и за жену 900 рублей по сельскому хозяйству в три срока, уплачивать в три срока сельхозналог с усадьбы (0,10 га) 180 рублей, страховые платежи за посев огорода, корову и дом – 128 рублей, а самое тяжелое и страшное – это платить при наличии коровы за 40 кг мяса, 360 кг молока, одну штуку кожсырья, 120 кг картофеля, 30 штук яиц.
 

Мясо от коровы не отделишь, приходилось покупать по 12 руб. 50 коп. килограмм на стороне (520 руб.) и по 2 руб. за яйцо (60 руб.), за кожсырье тоже надо кому-то платить деньгами. Молоко и картофель приходилось отнимать от семьи. Из получаемой зарплаты оставалось на содержание семьи не более 300 рублей, на которые можно было купить на стороне, и то по знакомству, лишь 6 кг ржаной муки.
 

А что можно из нее сделать для семьи в пять человек? При существующей еще карточной системе на эту семью я получал лишь 900 г печеного полуовсяного хлеба в день. В феврале 1946 года возвратилась из оккупации мать, и семья прибавилась. Все, что было из одежды и обуви у себя и у жены, было променено на хлеб, чтобы не была голодная семья. За период войны приусадебные участки были истощены, урожай картофеля и овощей был ничтожный, так как огород копали вручную, и если пахали, то на быках и то один раз перед посадкой, из-за чего хлеб на стороне поднялся в цене до 1000 рублей за пуд, а картошка – до 400 рублей. Эти продукты можно было купить лишь у руководителей колхозов (председателей, бригадиров, кладовщиков) или выменять у них на ценные вещи. В 1947 году (декабрь) была проведена денежная реформа. Все денежные средства кодированы 10 рублей к одному, и все облигации, выпущенные до 1947 года, обменивались три рубля к одному. Лично у меня было довоенных и военных займов на 12 тысяч рублей, которые пришлось обменять на двухпроцентный заем 1948 года и получить в обмен 3600 рублей»