Ловушка производительности труда - продолжение

В прошлом посте я сделал предположение, что глобальный рынок труда уже находится в состоянии перманентного коллапса по той причине, что половина людей трудоспособного возраста попросту не востребована современной сверх-производительной экономикой. Но сейчас это не слишком заметно. Во-первых, потому что подавляющее большинство людей-изгоев проживают в странах третьего мира, нищета и отсталость которых привычна. Во-вторых, и это самое главное, с проблемой всё-таки борются.

Когда люди разделяются по критерию эффективности, то первой возможностью для компенсации противоречий, очевидно, является потребительское кредитование. Успешные накапливают активы, остальные накапливают долги. В дальнейшем этот механизм утыкается в потолок заимствований и тогда на помощь спешит государство — теперь оно привлекает сбережения от успешных и поддерживает остальных через социальные выплаты. Третий, хоть и не слишком эффективный шаг, это количественное смягчение. В общем, скачок госдолгов и монетизации ВВП, который мы наблюдали последние 20 лет, это не прихоть монетарных властей, это естественная реакция на ловушку производительности. Но возможности этой реакции близки к исчерпанию.

Устойчивое решение проблемы, на мой взгляд, заключается во введении безусловного основного дохода и обязательно его «второй части» — налога на капитал, однако к нему сегодня банально не готовы ни общественное сознание, ни инфраструктура, ведь для сохранения хоть какой-то стабильности собирать и распределять ресурсы потребуется не только внутри стран, но и между странами. Ещё более системным решением стал бы глобальный откат процессов цифровизации и заодно ликвидация породивших её законов рынка, но это выглядит совсем уж фантастикой. Реалистичных вариантов я вижу два.

Первый заключается в том, что власти, прежде всего, в США, просто признают своё поражение и откажутся от дальнейших решительных действий. Мировая экономика при этом так и не выберется из кризиса карантинов, а наиболее пострадавшими окажутся страны периферии — наименее эффективные и одновременно сильно закредитованные. В ответ правительства этих стран вернутся к старой как мир политике протекционизма, одновременно вернув и запрет на свободное перемещение капиталов. Местный Айфон, который сейчас в состоянии произвести не только Индия или Россия, но и какая-нибудь Белоруссия, разумеется будет менее производительным, но в условиях сверхэффективности это скорее благо. Но есть огромное «но» — закрытие границ это всегда путь к войне.

Второй, и более вероятный, по моему мнению, сценарий заключается в том, что власти США и некоторых стран Европы введут безусловный доход без налога на капитал. Увеличенные пособия по безработице, которые сейчас платит Трамп, это лишь первый шаг. Разумеется, что власти будут пытаться именно что компенсировать негативный эффект ловушки производительности, увеличивая денежную массу строго дозированно, но ходить по лезвию бритвы до бесконечности у них всё равно не получится. Финансовая система сорвётся в инфляционный штопор. Капиталы будут уничтожены, а доверие к фиатным валютам будет потеряно вместе с возможностями для заимствований. Где-то там, я думаю, законы рынка и начнут пересматривать.