
Сегодня инвестиционные фонды кажутся чем-то совершенно привычным. Через них миллионы людей вкладывают деньги в акции, облигации и другие активы, не собирая портфель самостоятельно.
Но сама идея такого фонда появилась задолго до Уолл-стрит, индексных фондов и ETF. Ещё в 1774 году голландский брокер Абрахам ван Кетвич создал инструмент, который позволял обычному инвестору вложиться сразу в десятки разных ценных бумаг и тем самым снизить риск.
Поводом для этого стал финансовый кризис, разоривший многих инвесторов и наглядно показавший, чем опасна ставка на несколько отдельных активов. Так почти 250 лет назад появилась конструкция, удивительно похожая на современные инвестиционные фонды.

Инновации часто рождаются в условиях кризиса, и «кредитный кризис» 1772–1773 годов — прекрасный тому пример.
Ост-Индская компания (ОИК), одно из самых неоднозначных учреждений Великобритании, была основана в 1600 году как торговая компания с исключительными правами на торговлю с Индией. Однако вскоре деятельность ОИК «расширилась» и стала включать в себя управление Индией посредством территориальных завоеваний и смены режимов.
Контролируя налоги и доходы Индии, Ост-Индская компания на протяжении многих лет обеспечивала инвесторов щедрыми дивидендами и высокой доходностью. Однако такие события, как голод в Бенгалии в 1769–1770 годах (причиной которого стала сама Ост-Индская компания), привели к снижению налоговых поступлений, что, в свою очередь, повлияло на Ост-Индскую компанию.
Несмотря на финансовые проблемы, Ост-Индская компания необъяснимым образом продолжала выплачивать все более высокие дивиденды. Очарованные значительными дивидендами, инвесторы закрывали глаза на несоответствие между дивидендами ОИК и финансовым положением компании и с энтузиазмом спекулировали акциями ОИК. Однако сосредоточенность британских и европейских банков на акциях ОИК привела к краху. Историк финансов Питер Коудис писал:
«В течение многих лет директора EIC выплачивали слишком высокие дивиденды, учитывая тревожное финансовое положение компании. В 1772 году бомба наконец взорвалась». Весной того же года EIC пришлось приостановить выплаты по кредиту, полученному в Банке Англии, и тогда стало окончательно ясно, в каком плачевном состоянии находится компания».
Падение стоимости акций EIC произошло стремительно:

Падение стоимости акций Английской ипотечной компании повлияло на банковские учреждения далеко за пределами Лондона. Один из старейших финансовых домов Амстердама, Clifford & Sons, обанкротился из-за чрезмерных спекуляций с акциями Английской ипотечной компании. Крах этого престижного банка имел серьезные последствия. Финансовые учреждения Амстердама, которые сотрудничали с Clifford & Sons, понесли огромные убытки и сами оказались на грани банкротства.
После того как финансовая система Амстердама была практически разрушена из-за волатильности одной акции, голландские инвесторы на собственном горьком опыте усвоили рыночный принцип: диверсификация имеет решающее значение для эффективного управления рисками.
Существует множество исторических примеров того, как «пассивные» инвестиционные стратегии/инструменты становились популярными после рыночных кризисов, вызванных спекуляциями.
Например, после Великого финансового кризиса (2008) произошел значительный сдвиг в сторону пассивно управляемых фондов.
После биржевого краха 1929 года многие инвесторы были возмущены и разочарованы активно управляемыми трастами. Если комиссии за «активное управление» все равно приводили к значительным убыткам во время рыночных кризисов (в большинстве случаев ситуация была хуже, чем на рынке в целом), то зачем вообще платить комиссии? С таким настроем инвесторы стали отдавать предпочтение «фиксированным трастам» — ранней форме индексных фондов, которые инвестировали только в те ценные бумаги, которые были указаны в первоначальном проспекте эмиссии. Инвесторы приобретали «паи» фиксированных трастов, как сегодня покупают акции ETF.

«Бум на Уолл-стрит привёл к появлению множества инвестиционных трастов, где выбор активов полностью зависел от управляющих. Однако последовавший биржевой крах серьёзно подорвал доверие не к самой идее фондов, а к людям, которые ими управляли. Инвесторы всё чаще хотели избавиться от «человеческого фактора»: заранее знать, какие акции входят в портфель, и быть уверенными, что его состав не будет меняться по прихоти управляющего».
После кредитного кризиса 1772–1773 годов голландский брокер Абрахам ван Кетвич заметил схожие настроения в финансовом сообществе Амстердама. Почувствовав открывающиеся возможности, ван Кетвич внедрил инновацию, которая удовлетворяла спрос как на диверсификацию, так и пассивное управление. Важно отметить, что инновация ван Кетвича была ориентирована на средних инвесторов, а не на богатую элиту.

С заявленной целью предоставления диверсифицированных портфелей инвесторам со средним достатком, Eendragt Maakt Magt владел примерно 50 облигациями, распределенными по 10 категориям (см. ниже). Чтобы обеспечить конечным инвесторам настоящую диверсификацию, в проспекте эмиссии фонда было указано, что ценные бумаги должны быть распределены «с максимально возможной пропорциональностью». Другими словами, портфель должен быть сбалансирован.

Чтобы помешать управляющим фонда развивать «активный» подход и совершать чрезмерное количество сделок, ван Кетвич также внедрил ряд уникальных правил управления. В проспекте Eendragt Maakt Magt ван Кетвич заверил инвесторов, что ценные бумаги фонда будут храниться в «железном сундуке с тремя замками, которые открываются по-разному». Таким образом, для принятия любых инвестиционных решений (то есть совершения сделок) потребуется, чтобы все три управляющих фонда открыли железный сундук своими ключами. Эта политика служила защитой от чрезмерной торговли и необдуманных решений одного из управляющих фондом.

Удивительно, но комиссия за управление Eendragt Maakt Magtбыла невероятно низкой — даже по современным меркам — и составляла 0,20%. Таким образом, как и любой современный паевой инвестиционный фонд с пассивным управлением, фонд ван Кетвича предлагал мелким инвесторам диверсифицированный доступ к рынку по низкой цене.
«Поскольку проспект эмиссии не предусматривал большой гибкости в отношении инвестиционной политики фонда, маловероятно, что Ван Кетвич стремился привлечь инвесторов, предлагая более высокую доходность за счет профессионального управления портфелем… фонд был, скорее всего, ориентирован на мелких инвесторов, которые не смогли бы достичь такого уровня диверсификации самостоятельно».

«надёжные ценные бумаги и те, которые, исходя из снижения их стоимости, заслуживают спекуляций и могут быть куплены по цене ниже их внутренней стоимости… от которых есть все основания ожидать существенной выгоды…»
Да, вы не ослышались. Вместо того чтобы поддаться «кризису второкурсников», ван Кетвич вслед за своим первым инновационным взаимным фондом создал ещё одно революционное нововведение: первый в мире стоимостной фонд. Инвестиционная стратегия Concordia Res Parvae Crescunt заключалась в покупке ценных бумаг по ценам «ниже их внутренней стоимости».
Несмотря на то, что доходность этого фонда была не самой высокой, Concordia Res Parvae Crescunt продолжала работать до 1894 года, когда были произведены последние выплаты акционерам. Историк Герт Рувенхорст утверждает, что фонд ван Кетвича, просуществовавший 114 долгих лет, «вероятно, является старейшим из когда-либо существовавших паевых инвестиционных фондов».
Хотя нельзя утверждать, что ван Кетвич оказал прямое влияние на паевые инвестиционные фонды, появившиеся в XX веке, — начиная с Massachusettes Investment Trust в 1924 году, — Абрахам ван Кетвич, безусловно, положил начало эпохе инноваций в сфере инвестиционных инструментов.
В последующие десятилетия в Амстердаме были запущены десятки фондов, подобных фонду ван Кетвича, а менее века спустя группа лондонских финансистов учредила Foreign & Colonial Government Trust, первый в своем роде фонд. Структура и проспект эмиссии Foreign & Colonial Government Trust были во многом схожи с Eendragt Maakt Magt.