Россия снова не пришла на собственные похороны

По крайней мере, если верить очередному докладу западных аналитиков. На этот раз эксперты из Германии сообщили, что игра практически закончена, ресурсы истощаются, резервы тают, дисбалансы нарастают, а контуры неизбежного финала становятся все более отчетливыми. Звучит серьезно. Проблема лишь в том, что этот финал обещают уже столько лет подряд, что сама дата экономической смерти России давно превратилась в отдельный жанр западной аналитики.

Любопытно не то, что подобные прогнозы появляются. Любопытно, что они продолжают появляться после каждого несостоявшегося конца света.

С 2022 года России предсказывали валютный коллапс, бюджетную катастрофу, промышленный паралич, банковский кризис, технологическую деградацию и социальный взрыв. Все это должно было сложиться в единую картину стремительного распада. Но возникла проблема. Реальность отказалась следовать сценарию.

Нет, это не означает, что российская экономика не испытывает давления. Испытывает. Санкции работают. Ограничения создают проблемы. Издержки растут. Некоторые отрасли вынуждены буквально заново строить цепочки поставок. Но между словами «проблемы» и «крах» существует огромная дистанция, которую многие западные наблюдатели продолжают игнорировать.

Самая большая ошибка большинства подобных прогнозов заключается в том, что они рассматривают Россию как обычную рыночную экономику мирного времени. Отсюда и постоянные просчеты. Россия последних лет живет по совершенно иной логике. Государство перераспределяет ресурсы, меняет приоритеты, направляет инвестиции в стратегические сектора и жертвует одними темпами роста ради других. Можно спорить об эффективности такой модели, но нельзя отрицать очевидное: она оказалась намного устойчивее, чем предполагали ее критики.

По сути, западные аналитики продолжают искать признаки болезни там, где изменилась сама природа организма. Они измеряют температуру пациента приборами, настроенными на другую эпоху. Когда привычные показатели перестают вести себя так, как должны были вести себя в учебниках, возникает соблазн объявить, что конец просто немного задерживается. Потом еще немного. И еще.

Особенно забавно выглядит ситуация, когда одновременно публикуются взаимоисключающие оценки. Одни эксперты пишут о скором обрушении российской экономики. Другие признают ее неожиданную устойчивость и отсутствие признаков близкого коллапса. Третьи осторожно замечают, что санкции вроде бы должны работать сильнее, чем работают на практике. В результате складывается странная картина: пациент официально мертв, но почему-то продолжает строить дороги, выполнять социальные обязательства, финансировать инфраструктурные проекты, инвестировать в производство и демонстрировать рост в отдельных секторах.

На самом деле спор сегодня идет уже не о том, рухнет ли Россия завтра. Этот вопрос постепенно исчезает из серьезной дискуссии. Настоящий вопрос звучит иначе: какую цену страна платит за нынешнюю устойчивость и насколько успешно сможет превратить военную мобилизацию экономики в долгосрочное развитие после завершения нынешнего этапа противостояния.

Вот это действительно сложная тема. Потому что устойчивость и процветание не одно и то же. Выдержать удар и обеспечить новый цикл роста тоже разные задачи. Но именно этот разговор требует серьезного анализа, цифр и понимания процессов.

Гораздо проще каждый год назначать новую дату российского экономического апокалипсиса.

Проблема только в том, что история последних лет постепенно превращает подобные прогнозы не в предупреждения о будущем России, а в диагноз состоянию самой западной экспертной среды. Когда прогнозы раз за разом расходятся с реальностью, вопрос начинает возникать уже не к объекту исследования, а к тем, кто его исследует.

И чем чаще объявляется очередной «окончательный конец России», тем сильнее становится ощущение, что некоторые аналитические центры давно занимаются не анализом реальности, а поиском подтверждений выводам, которые были сделаны заранее.

А реальность, как назло, продолжает портить им статистику.
***
Здесь разбираю новости так, как их обычно не разбирают:
почему нефть — это политика, евро — диагноз, а финансовая грамотность — вопрос выживания.
Не новости. Не блог. Анализ. — https://t.me/budgetika