Ближневосточный конфликт спровоцировал переток контейнеров с моря на железную дорогу. Однако рост сухопутного транзита через Россию, Казахстан и Белоруссию оказался заметно слабее ожиданий — Ъ
Ближневосточный конфликт начал менять логистику между Азией и Европой: часть грузов уходит с морских маршрутов на железнодорожные и дальневосточные направления. Однако рост сухопутного транзита через Россию, Казахстан и Белоруссию оказался заметно слабее ожиданий.
По данным оператора ОТЛК ЕРА, в марте объем транзитных перевозок увеличился лишь на 5%, и примерно такой же прирост ожидается в апреле. Это умеренная динамика, учитывая, что рост ставок на морских перевозках должен был сильнее стимулировать переход на железную дорогу.
При этом глава РЖД Олег Белозеров сообщил о более заметном росте — почти на 40% в марте. Разница объясняется разными методиками учета и расширением географии перевозок.
Главный эффект кризиса проявился не столько в объемах, сколько в ценах. С начала года тарифы на железнодорожные контейнерные перевозки выросли на 12–15%, а в начале апреля продолжили расти. Например, ставка на маршрут Шанхай—Москва достигла $6535 за контейнер.
Ключевым фактором роста стоимости стала позиция китайской стороны. По данным участников рынка, именно в Китае резко увеличились платежи — как напрямую, так и через сопутствующие расходы. В частности, аренда 40-футового контейнера на маршруте Шанхай—Москва выросла примерно на 18% — до более чем $1300.
Параллельно ожидается рост тарифов и со стороны европейских участников рынка, где увеличивается топливная составляющая перевозок.
В результате маржинальность логистики смещается в сторону китайских операторов: именно они извлекают основную выгоду из текущей ситуации, тогда как транзитные страны удерживают тарифы.
