Тот самый момент, которого ждал Адам Смит.

Jason Furman -  председатель Совета экономических советников Белого дома с 2013 по 2017 г. - о самой известной книге Адама Смита:

«Для многих американцев нынешняя экономическая ситуация вызывает беспокойство, а будущее рисуется в еще более мрачных тонах. Они направляют свое внимание на другие страны, которые, как им кажется, пользуются ими в торговле, или на ИИ, способный подорвать рынок труда и сконцентрировать власть. Законодатели реагируют на это, предлагая антимонопольные, промышленные и торговые меры. Примечательно, что наиболее четкие указания для нынешней ситуации содержатся в книге, опубликованной ровно 250 лет назад: «Богатство народов» Адама Смита, который поставил оптимизм в отношении людей в центр своей экономической философии.

Идеи Смита и широко цитируются, и почти так же широко неправильно понимаются. Консерваторы слишком часто сводят их к требованию невмешательства государства в экономику, к предупреждению о том, что «невидимая рука» рынка должна быть единственной направляющей силой экономики. Либералы слишком часто отвергают Смита как высокомерного защитника неприкрытой, антисоциальной жадности. Истина в обоих случаях применительно к сложным проблемам, с которыми мы сталкиваемся сегодня в мире, гораздо интереснее и актуальнее.

Радикальная идея Смита заключалась в том, чтобы показать, как обычные люди, ведущие обычную жизнь, могут постепенно делать общества богаче, справедливее и свободнее, если влиятельные институты, такие как правительства, ассоциации или крупные предприятия, перестанут им мешать.
Смит призывал нас судить о нации не по судьбе ее королей или знати (сегодня мы могли бы сказать — наших титанов технологий и финансов), а по тому, обеспечивает ли она людей «всем необходимым и удобным для жизни». Он настаивал на том, что процветание должно быть широко распространено: «Ни одно общество не может быть процветающим и счастливым, если подавляющее большинство его членов бедны и несчастны».

Смит, родившийся в 1723 году в Киркалди, Шотландия, опирался на работы различных европейских философов. Однако, в отличие от этих мыслителей, он выводил свои идеи не столько путем дедукции из первопричин, сколько на основе эмпирического наблюдения за историей и окружающим его миром.
Самое известное его наблюдение касалось сложного разделения труда на булавочной фабрике. Рабочие были разделены на 18 различных задач, включая выпрямление проволоки, изготовление головки булавки и упаковку готовой продукции в бумагу. Производительность труда на одного работника увеличилась в 240 раз по сравнению с тем, что мог бы сделать рабочий, выполняющий все эти задачи самостоятельно. Рост производительности, как считал Смит, является моральной основой экономического прогресса, который и делает возможным повышение уровня жизни.

Сегодня заманчиво думать, что правильный способ реагировать на технологические изменения — пытаться контролировать их с помощью правил и регулирования. Однако Смит понимал, что ни один человек не может в одиночку спроектировать или руководить этой сложной сетью специализаций. Разделение труда простирается далеко за пределы любой отдельной фабрики, связывая фермы с городами, страны между собой. Сегодня такой простой продукт, как консервированный суп, возможен только благодаря усилиям тысяч или даже миллионов людей по всему миру: фермеров, выращивающих зерновые, водителей грузовиков, сталелитейщиков, которые делают банки, инженеров, которые проектируют технологическое оборудование, и розничных продавцов, которые выкладывают его на полки — они могут не знать друг друга, но их скоординированные усилия позволяют доставить ужин по цене, которую бесчисленное множество работающих людей могут оплатить, заработав нужную сумму всего за несколько минут. Разделение труда, которое привело к появлению ИИ, еще сложнее представить, понять или контролировать.

Такая координация не требовала доброжелательных планировщиков или дальновидных лидеров. Она возникла благодаря отдельным людям, преследующим собственные интересы.

Даже несмотря на многочисленные случаи неправомерного приписывания разных идей Смиту в последнее время, ни одна из них не имела отношения к восхвалению жадности. До «Богатства народов» Смит написал «Теорию нравственных чувств», в которой подчеркивал нашу потребность к сочувствию, моральному суждению и одобрению со стороны окружающих. Однако он был реалистом. В коммерческой сфере, как утверждал он, политика должна основываться на том, как люди ведут себя на самом деле, а не на том, как мы хотели бы, чтобы они вели себя. «Мы ожидаем свой обед не от благосклонности мясника, пивовара или пекаря, — писал он в «Богатстве народов», — а от их заботы о собственных интересах. Мы обращаемся не к их человечности, а к их самолюбию, и никогда не говорим им о своих нуждах, а говорим об их выгодах».

Поэтому Смит с недоверием относился к структурам, которые мешают людям свободно преследовать собственные интересы, — включая государственную поддержку, попытки крупных работодателей снизить заработную плату и ограничительные институты, которые сокращают конкуренцию. Эта критика кажется до боли актуальной. От правил лицензирования профессиональной деятельности, которые блокируют доступ к определенным профессиям, до нормативных барьеров, ограничивающих строительство новых больниц или жилья, современная экономика по-прежнему защищает интересы действующих игроков за счет потребителей и работников. Сегодня мы также признаем — яснее, чем мог бы Смит, — что сами компании могут создавать устойчивую монопольную силу, требуя активного антимонопольного регулирования для сохранения конкуренции, а не просто предполагая, что она возникнет сама по себе.

Основной гнев Смита был направлен на господствующую экономическую философию того времени: меркантилизм, который измерял успех объемом накопленного золота и торговой прибылью, а не благополучием людей. Он приносил выгоду корпорациям в своих собственных интересах и в ущерб обществу, блокируя импорт за счет тарифов и выплачивая субсидии для стимулирования экспорта. Наблюдая за экономической политикой в наши дни, я снова и снова повторяю аргументы, впервые выдвинутые Смитом 250 лет назад: торговые дефициты сами по себе не являются чем-то плохим; импорт является источником реальных выгод для потребителей; торговля расширяет разделение труда, повышая производительность и уровень жизни. Фиксация на торговых балансах и промышленном микроменеджменте, столь заметная сегодня в тарифной политике, показалась бы Смиту глубокой ошибкой. Результатом является меньший выбор, более высокие цены и замедление роста — прямо противоположное экономической безопасности, которую обещает эта политика.

Пожалуй, самая забытая смитовская добродетель в современном дискурсе о его работе — оптимизм. В «Богатстве народов» были описаны провалы и злоупотребления в политике, но в противовес этому автор восхищался уровнем жизни людей в Британии того времени. Даже несмотря на то, что тогда самый богатый человек казался бы нищим по сегодняшним меркам — не имея водопровода в доме, не говоря уж о телевизорах с плоским экраном, — Смит всё же восторженно отзывался о «щедрой награде за труд», которая сокращала разрыв между принцем и «трудолюбивым и бережливым крестьянином».

Со времен Смита прогресс значительно ускорился: тот рост дохода на душу населения, который раньше занимал столетие, теперь происходит за одно поколение. Помнить об этом достижении не означает игнорировать сегодняшние проблемы. Это означает подходить к ним с уверенностью и смирением, которые приходят от осознания того, чего может достичь человеческая изобретательность, если ее направить в нужное русло. Если нам повезет, и мы будем мудры, и если мы прислушаемся к урокам «Богатства народов», прогресс для будущих поколений может стать еще быстрее — перспектива, которая одновременно и захватывает, и пугает.

В момент, когда вера в рынки ослабевает, а вера в правительства находится под угрозой, надо понимать, что послание Смита состоит не в поклонении невидимой руке или попытке от неё избавиться. Оно заключается в стремлении обуздать власть, защитить конкуренцию и сосредоточить внимание в том направление, куда оно, по его мнению, всегда и должно быть направлено: на улучшение жизни простых людей.

Телеграм-канал „Интриги книги“