Пять стадий нашего представления о величии
Отрицание — это когда мы жили прошлым величием, отрицая реальные результаты. Целое поколение тратило ресурсы на то, чтобы вернуться в советское прошлое: масштабные проекты, геополитическое влияние. Мы строили образ, а не реальность, и любые цифры — ВВП, технологии, демографию — объявлялись вторичными.
Отрицание подпитывалось реальными деньгами: высокие нефтяные цены в нулевые создавали иллюзию восстановления могущества. Рост ВВП, стабфонд, Крым — всё позволяло не замечать проблемы в основе. Кто-то вышел из этой стадии раньше, ещё в нулевые, увидев разрыв между амбициями и возможностями. Кто-то застрял в ней до сих пор, продолжая мерить страну масштабом СССР. Явным признаком перехода от отрицания к гневу стал запрет соцсетей и статус иноагентов у критиканов — когда внешняя критика становится невыносимой и требует подавления.
Гнев — это СВО. Когда стало ясно, что дипломатией и призывами статус не вернуть, применили силу. Это была попытка не просто наказать тех, кто не признаёт Россию великой державой, а силой изменить правила игры, в которой страна проигрывает по экономическим и технологическим параметрам.
Бомбардировки враждебной Украины, угрозы западу ядерным оружием, дальние проекты в Африке и на Ближнем Востоке — всё это с целью заставить мир считаться. Кто-то почувствовал гнев давно, принял логику силы как единственно возможную. Кто-то сопротивлялся, но постепенно свыкся с ней как с неизбежностью. Кто-то так и не принял, но молчит или уехал.
Торг — это у большинства россиян сейчас. Мы всё ещё воюем, но уже ищем способ конвертировать военное давление в политический результат. Переговоры, надежды на Трампа, расчёт на усталость Европы, попытки использовать противоречия между США и Китаем, договорняк о сферах влияния. Но торг предполагает, что есть что предложить или чем угрожать. А реальность такова, что позиции для торга постепенно слабеют — экономика под санкциями, технологическое отставание растет. Торг превратится в попытку продать то, чего уже нет.
Каждый из нас проходит все этапы на свой скорости. Кто-то уже устал и хочет, чтобы это просто закончилось, не особо разбираясь как. Другие на этапе торга – пытаются просчитать варианты выхода, придумывают формулы компромисса. Кто-то всё ещё в гневе, считая любые переговоры предательством.
Депрессия маячит впереди. Она придёт не просто от осознания неудачи, а от столкновения с необратимостью последствий. Ведь даже если завтра всё закончится, восстановление займёт не годы, а десятилетия. Когда деструктивные процессы в экономике сработают окончательно: технологическая изоляция, утрата человеческого капитала, истощение ресурсов без возможности их восполнить. Когда выяснится, что новые территории ещё не приносят величия. Когда придёт разочарование в самой идее сильного государства и власти.
Опять же не все войдут в окончательную стадию одновременно. Кто-то уже там, в принятии и цинизме. Кто-то придёт к ней через несколько лет. Кто-то не дойдёт никогда, потому что осознание требует честности, а честность требует признания ошибок.
Принятие — это когда мы перестанем мерить себя прошлым величием и начнём исходить из реальных возможностей. Перестанем расходовать человеческий и материальный ресурс на иллюзорные цели. Меньше мессианства, больше прагматизма, меньше символов, больше институтов. Но принятие невозможно без прохождения депрессии, а оно требует не только честности, но и смены самой логики государственного строительства. Это болезненный процесс, который может затянуться надолго.
И.Димитриев
Т.к. отрицание должно бы было идти еще в 90е, гнев должен бы был появиться с приходом Путина, торг где-то во времена Медведева.
Или даже еще более сдвинуто во времени, т.к. реальное величие СССР потерял еще в середине перестройки, т.е. начало подобных процессов должно было быть в районе 1985.
Ну и разумеется каждый из пунктов так же абсолютно натянут. Россия с радостью занималась своими делами и в глобальные дела не лезла, пока очередная военная ватага с Запада не пришла.
таким образом, вы расписали свой график прохода пяти стадий принятия неизбежного по ощущению величия России
Россия должна быть великим государством. Это значит, что существование нас всех как россиян в России, а не как граждан другого государства, пусть даже сытых и свободных, есть самоценность, причем высшая. Высшей самоценностью является и то, что Россия должна быть великим и сильным, а не убогим и слабым государством. Величие это должно быть не только в мощи, которую должен бояться весь мир — хотя это на первом месте, — но и в самой развитой науке, в наиболее совершенном образовании и т. п., то есть в том, чтобы быть цивилизационным центром.
То есть каждый из нас предпочтет жить лично похуже, но в такой России, чем лично получше, но в России убогой и слабой или тем более не в России. И никто из нас ни в каком случае не согласится капитулировать перед каким-либо врагом России, чего бы тот ни сулил.
Сомнительны обе версии. Пока не предъявите доказательства.
Просто гляньте, как развивается остальной мир. Обратите внимание на экономику и безопасность в широком смысле.
Вот на этом этапе должно прийти осознание того, что если не встать на путь социализма, то никакие проблемы мы не решим.
По второму предположению. Вы, как видится, находитесь в стадии Отрицания или переходите к Гневу.