Распадская акции

Цены на российский энергетический уголь в западных портах за неделю к 3 апреля выросли на 4,2–9,8%. В Балтике котировки достигли $73,1 за тонну, в Тамани — $85,1 за тонну. Рост объясняется оживлением торгов в Турции, а также снятием навигационных ограничений на Балтике.

Турция остается главным рынком для российского угольного экспорта на западном направлении. По оценкам аналитиков, именно турецкий спрос сейчас в наибольшей степени влияет на динамику цен. Часть экспертов допускает, что во втором квартале стоимость и объемы поставок российского угля в Турцию могут вырасти еще сильнее, если конфликт на Ближнем Востоке продолжит обостряться.

При этом по итогам первого квартала 2026 года экспорт российского угля в Турцию сократился на 23% год к году, до 4,54 млн тонн. Причинами стали снижение потребления угля турецкими электростанциями и проблемы с отгрузкой из Усть-Луги из-за сложной ледовой обстановки. Тем не менее по итогам всего 2026 года поставки на турецкий рынок могут составить 30–32 млн тонн.

Российские экспортеры металлургического угля начали отзывать предложения на фоне нестабильной морской логистики из-за конфликта на Ближнем Востоке. Причина — резкий рост и высокая волатильность ставок фрахта, из-за чего дополнительные транспортные расходы становятся трудно прогнозируемыми и могут съедать прибыль от экспорта.

На этом фоне кузбасский коксующийся уголь марки ГЖ в Китае к последней неделе марта подорожал до $150–160 за тонну на условиях CFR. Для сравнения: в середине месяца котировки находились в диапазоне $110–140 за тонну. Аналитики отмечают, что чистая выручка экспортеров остается под давлением не только из-за дорогого фрахта, но и из-за нестабильных цен на бункерное топливо.

По оценкам экспертов, если логистические ограничения затянутся, цены на премиальный коксующийся уголь в Китае могут вырасти до $180–200 за тонну. В выигрышном положении в таком случае окажутся компании с коротким плечом до дальневосточных портов, а также те, кто располагает собственным флотом или долгосрочными контрактами на перевозку.

     ⚠️ Угольщик «Распадская» отчитался по РСБУ за 2025 год. Если 2024‑й ещё давал надежду на стабилизацию (пусть и с минимальной прибылью), то 2025‑й стал годом финансового провала. Компания не просто скатилась в убыток — он оказался многократно больше, чем вся прибыль предыдущего года.

     Выручка компании за год снизилась на 11,3% и составила 14,63 млрд рублей. Однако куда более тревожная динамика — на уровне прибыли. В 2024 году «Распадская» показывала валовую прибыль 3,877 млрд рублей, но в отчетном периоде она превратилась в валовый убыток в 2,006 млрд рублей. Убыток от продаж составил 3,243 млрд рублей против прибыли 2,649 млрд рублей годом ранее. А итоговый убыток до налогообложения достиг 10,302 млрд рублей — тогда как в 2024 году компания получила прибыль до налогообложения 1,46 млрд рублей. В итоге чистая прибыль 0,68 млрд рублей год назад сменилась чистым убытком 7,91 млрд рублей.

Что произошло?

Ослабление рубля и рост цен на мировом рынке повысили рентабельность экспорта российского энергетического угля. По данным аналитиков, в середине марта доходность поставок выросла на 6–27% в зависимости от направления. Особенно заметное улучшение произошло не только на Дальнем Востоке, но и в западных портах, где показатели приблизились к уровням последних лет.

При ценах выше $130 за тонну поставки через Балтику становятся сопоставимыми по доходности с турецким направлением. Однако высокая стоимость фрахта продолжает сдерживать выгоду, а экспорт в Индия по-прежнему уступает по рентабельности другим рынкам.

Логистика остается нестабильной: в районе Усть-Луга фиксировались повреждения после атак беспилотников, хотя терминалы не пострадали. При этом на восточном направлении доставка в Китай дешевеет, что частично поддерживает экспорт.

Аналитики считают, что текущая конъюнктура может оказаться недолгой. Рост добычи в Индонезия уже давит на цены, а нестабильность на Ближнем Востоке делает рынок крайне чувствительным к внешним факторам.

Распадская РСБУ 2025 год:

📉Выручка ₽14,63 млрд (-11,3% г/г)
📉Убыток ₽7,91 млрд против прибыли ₽0,68 млрд годом ранее

Россия в 2026 финансовом году (апрель–март) сохранит второе место среди поставщиков металлургического угля в Индию, увеличив экспорт на 8% — до 23,8 млн тонн, прогнозируют аналитики BigMint.

Лидером останется Австралия с поставками 39,6 млн тонн (+10%), третье место займут США (10 млн тонн, +17%). Общий импорт металлургического угля Индией вырастет на 9%, до 83,2 млн тонн на фоне расширения производства стали.

Спрос в Индии поддерживается ростом металлургии: выплавка стали увеличится на 11%, до 168 млн тонн, а производство чугуна — на 6%. При этом страна остается зависимой от импорта — около 90% потребностей покрывается за счет внешних поставок.

Рост поставок из России объясняется ценовым фактором. Дисконты делают российский уголь привлекательным для индийских металлургов, которые активно оптимизируют издержки и диверсифицируют закупки. Дополнительным драйвером стали перебои у конкурентов, прежде всего в Австралии.

Цены на российский коксующийся уголь также продолжают расти. В марте стоимость в дальневосточных портах достигла $152 за тонну (+2,7% за неделю), в черноморских — около $139,6, несмотря на давление со стороны дорогой логистики.

Убыток российской угольной отрасли в 2026 году при сохранении текущей рыночной конъюнктуры может увеличиться на 41% и достичь 576 млрд руб., сообщил замглавы Минэнерго Дмитрий Исламов. Прогноз основан на параметрах конца 2025 года — экспортных ценах, курсе рубля и ключевой ставке.

По данным Росстата, уже в 2025 году сальдированный убыток отрасли составил 408 млрд руб., увеличившись в 3,6 раза год к году. При этом число убыточных предприятий продолжает расти: сейчас в «красной зоне» находятся 62 компании, из которых 20 приостановили добычу, а 14 — находятся в стадии консервации или ликвидации.

Финансовое положение отрасли ухудшается на фоне роста издержек и слабой ценовой конъюнктуры. Несмотря на незначительное повышение мировых цен на уголь, эффект для российских компаний оказался ограниченным. Одновременно рост цен на нефтепродукты привел к удорожанию бункеровки и резкому увеличению ставок фрахта, что дополнительно давит на экспортную рентабельность.

Стресс-сценарий Минэнерго РФ предполагает сальдированный убыток угольных компаний в 2026 г. в размере 576 млрд руб

• Рассчитываем сохранить экспорт угля в 2026 году на уровне 211 млн тонн 
• Рассчитывает сохранить добычу угля в 2026 году на уровне 440 млн тонн.

Речь идёт об отсрочке по налогу на добычу полезных ископаемых и страховым взносам. Сроки их уплаты для организаций угольной отрасли продлены до 30 апреля 2026 года включительно. Погасить задолженность можно будет равными частями ежемесячно с мая до конца ноября 2026 года.

Также до 30 апреля к угольным компаниям не будут применяться взыскания по налоговым задолженностям и задолженностям по страховым взносам при условии, что против организаций-должников не возбуждена процедура банкротства.

«Это позволит высвободить оборотные средства перспективных угольных организаций на текущую деятельность», – отметил Михаил Мишустин на совещании с вице-премьерами 24 марта.

Поставки российского угля в Китай в январе–феврале 2026 года снизились на 15% год к году — до 10,8 млн тонн. Особенно сильное падение зафиксировано в феврале, когда экспорт сократился на 26% — до 4,7 млн тонн.

В денежном выражении экспорт также снизился — на 17%, до $1,1 млрд. При этом Китай остается крупнейшим покупателем российского угля, несмотря на ухудшение динамики.

Снижение поставок связано сразу с несколькими факторами. Во-первых, в Китае накоплены рекордные запасы угля — около 753 млн тонн, что почти втрое выше среднего уровня прошлых лет. Во-вторых, мягкая зима снизила потребность в топливе. Дополнительное давление оказывает введение импортных пошлин в КНР: 3% на коксующийся и антрацит и 6% на энергетический уголь. Это ухудшает рентабельность поставок.

Среди сегментов наиболее заметно снизились поставки энергетического угля — на 30%, до 3,3 млн тонн. При этом экспорт коксующегося угля, напротив, вырос на 3% — до 5,5 млн тонн благодаря более высокой маржинальности.