О нужде и порче (про госдолг и рубль)

На графиках – динамика внутреннего госдолга РФ (для справки – и внешнего госдолга) и динамика денежной массы (индикатор М2).




Россия перестала занимать за рубежом с 2014 года. Набор госдолга стал почти исключительно внутренним.

И с того момента мы видим 2 всплеска заимствований: 2020 год, пандемия, и конец 2022, который, уверен, продолжится / усилится в 2023.

С позиций накопления долга вроде бы ничего нового.

Если не брать в расчет динамику денежной массы. Но лучше взять. В 2022 году она выросла на 24%, рекорд более чем за 10 лет. И это при официальной инфляции 11,9%. Денег в обращении стало заметно больше. В 2020 году ЦБ удержал рост денежной массы на 14%.



Приведенная связка роста госзаимствований на внутреннем рынке при росте денежной массы, по-моему, обозначает 2 проблемы.

Первая, обесценение рубля. Что мы увидим больше не на инфляционной статистике, которую всегда можно творчески подкрутить, а на курсах к рублю доллара, евро, юаня. Или на ограничениях конвертации последних.

Вторая, банковская система. Очевидно, иностранные инвесторы в очередь за ОФЗ не стоят, внутреннего спроса, исключая банковский, для удовлетворения аппетитов Минфина хватить не может. А значит, работает схема, когда банк продает (точнее, сдает в РЕПО Банку России) что-нибудь ненужное (по-настоящему, ненужное или непродаваемое), а на вырученные деньги покупает гособлигации. Помощь государству сопрягается с наращиванием банковской системой мусорного баланса. Это дорога с односторонним движением и незавидным финишем.

И да, в этой комбинации рано или поздно возникнет третья проблема, доверия к самому госдолгу.