Политика и экономика - смена модели

«Министр энергетики Германии Роберт Хабек заявил дословно следующее: „Германия построила бизнес-модель, которая в большой степени базировалась на зависимости от дешевого российского газа, а также таким образом от президента, который нарушает международное право, для которого либеральные демократии и их ценности являются объявленными врагами. Эта модель потерпела крах, и она не вернется. Мы должны с молниеносной скоростью перестраиваться“

В общем-то, Хабек озвучил с максимальной доступностью то, что говорилось и делалось практически сразу после прихода к власти нынешнего правительства Германии. Хабек прямо говорит о том, что бизнес-модель «дешевый газ в обмен на лояльное отношение к поставщику, нарушающему базовые принципы международного права» пришла в критическое несоответствие с теми принципами, которыми должна руководствоваться Германия. Перед ней встал вопрос ребром: либо отказываться от этой соблазнительной бизнес-модели ради принципов, либо менять принципы ради продолжения выгодного «сотрудничества».

Хабек от имени новых германских властей вполне внятно заявляет, что продолжения у этой модели отношений не будет. Выгода вторична по отношению к принципам.

И вот здесь у кремлевских экзистенциальное непонимание нынешней реальности. По инерции российская пропаганда, которая лишь транслирует понимание происходящего в Кремле, продолжает говорить о выгодах сотрудничества с Россией. Люди, у которых нет никаких принципов, никогда не поймут тех, у кого они есть. И в этом критическая проблема взаимоотношений Кремля с окружающим миром. Включая, кстати, и постсоветское пространство.

Проблема кроется не в объективных, а в субъективных факторах. В иррациональном, в области социальной психологии. В начале нулевых власть в России захватило сословие воров и уголовников, поднявшееся в девяностые, набравшее ресурс, взявшее власть на уровне регионов. Оно же принесло в российскую политику ранее не виданный этический кодекс, который в своей базе нес только одну составляющую: алчность и корысть. Пожалуй, впервые в российской истории люди с подобным менталитетом стали управлять целой страной. Как сказал прокурор Роман Руденко на Нюрнбергском трибунале: «…Впервые перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и самое государство сделавшие орудием своих чудовищных преступлений…»

Придворные пропагандисты и мобилизованные теоретики пытаются натянуть ненатягиваемое, выискивая в действиях режима какие-то государственнические паттерны, но их задача выглядит абсолютно нерешаемой: у режима просто нет потребности и понимания сути и смысла государства как института управления. Для них государство — лишь инструмент перераспределения собираемого с покоренной территории дохода, дани.

На смену таким же, как они, бандитам и уголовникам, в постсоветских странах приходят к власти люди, обладающие убеждениями. Неважно, какими — важно, что они у них есть. И эти убеждения тоже входят в непримиримое противоречие с этикой криминального сословия, управляющего сегодня Россией.

Отсюда и все более ожесточающийся конфликт с Казахстаном, очень плохо прикрытое недовольство армянским руководством, абсолютно иррациональная ненависть к новому украинскому руководству. Здесь же и постепенное ухудшение отношений (точнее, отстранение от России) руководства Узбекистана и Киргизии.

Вор, вся этика которого зациклена на корысти, не в состоянии понять тех, кто ценит выгоду, но этические принципы ставит выше неё. А всё, что вор и уголовник не понимает, он воспринимает враждебно. Отсюда и окукливание Кремля, введение режима запертой крепости, здесь же понимание происходящего исключительно в одном разрезе: «Кругом враги». И это неразрешимое противоречие, так как криминальная психология уже не может измениться.»

Эль-Мюрид ©

Мир стремительно меняется.
По мировоззрению.
Приходит понимание того, что есть ценности дороже денег.
Это глобальный процесс.
И на него надо реагировать.
Каждому человеку, независимо от того, где он живет и чем занимается.
Но, как писал Ленин, «жить в обществе и быть свободным от общества нельзя».
Значит, наше общество будет меняться вместе с нами.
И это неизбежно.