ЭКОНОМИКА РОССИИ: КАК ТЕРЯЕТСЯ ПОНИМАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ И УМНОЖАЮТСЯ РИСКИ

Режим теряет понимание реальности и умножает собственные риски. Пару слов на тему.

1. В настоящий момент мы можем наблюдать выгодную для Режима конъюнктуру: инфляционный навес и дисбалансы экономических политик развитых стран, проблемы в мировой логистике, дефициты комплектующих, зима, ковидиные ограничения, перекосы в на рынке труда и в энергоснабжении…Все это, кажется, дает значительное пространство Режиму для маневра.

 2. Нагнетание угрожающей и откровенно хамской и популистской риторики, противоречащей современной дипломатической этике, которое мы наблюдаем с российской стороны в отношении западных  ”коллег”- это типичная демонстрация  архаического и вульгарного понимания политики с одной стороны, и известный прием из теории конфликтов — с другой. Вы сначала, заранее и вперед выдаете максимальную угрозу, как предельную величину потенциальных издержек для второй стороны, а потом начинаете договариваться и снижать ее, повышая для себя выгоды. Этот способ достижения результата широко распространен в сообществах приматов, в частности, шимпанзе и павианов (Де Вааль, Мак-Кинон, Лоренц). И эта тактика ( в стратегическом смысле это совершенно бессмысленная и «убыточная» линия поведения, что неоднократно доказано эмпирическими данными) очень типична для авторитарных диктаторских режимов. Подобное мы наблюдали у нацистских режимов Европы и Азии в первой трети 20 века, подобное практиковал СССР практически на всем протяжении своего существования (не только при Сталине — достаточно вспомнить Карибский кризис, где, по мнению современных историков и политологов, имела место как раз такая тактика: «мы замахнемся, но не рукой а топором, при этом конечно не ударим, зато….”). Это линия политического поведения, в том числе, иллюстрирует ускорение смещения Режима из софт-автократии, вписанной в глобальные социально-экономические процессы, в режим тоталитарной диктатуры в условиях изоляции.

 3. Мне представляются не лишенными смысла доводы  Фарида Закария и Роберта Барро о том, что развитые страны и их альянсы в последние 20 лет способствовали „развитию“ автаркий, а именно — смещению  от софт-автократий к диктатурам. Это происходит сейчас в России, это происходит в Китае (где элиминируются реформы  китайского нэпа и идет вертикализация управления и узурпация  власти действующим руководством страны), это произошло и продолжается в той или иной степени сейчас в нескольких странах Южной Америки, это происходит в Турции, Беларуси, некоторые тревожные процессы происходят в Венгрии. В чем же заключалось это „способствование“?.. Если отбросить все консеквенции и обратиться к первопричине — это “левый крен” в развитых рыночных демократиях: смещение к левой социальной доктрине, усиление этатизма и угасание меритократического индивидуализма, курс на рост государственной монополии на перераспределение. Эти факторы в числе прочих и не в последнюю очередь повлияли на принятие автократических режимов в глобальную цепочку создания добавленной стоимости еще на стадии, когда эти режимы были в формате софт-автаркий. Однако уже тогда, судя по конкретным решениям, не должно было быть сомнений в их сути и природе. Ррасширение “государства” и “социализация” внутренней политики развитых стран неизбежно вели к необходимости активно сотрудничать с такими режимами, что закономерно продолжается до сих пор. Также немаловажными триггерами отката ценностей свободного рынка и индивидуальных гражданских свобод и прав, как бенчмарков для всего мира, явились те самые гос. экспансия и “левая” трансформация институтов и процессов в западных демократиях, что дает повод для фраз типа “но у них то так же, если не хуже!”. Во всяком случае степень их влияния на процессы, о которых я говорю, сопоставимы с влиянием развития технологий, инклюзивности, шеринг-экономики и зеленой повестки. Сама по себе форсированная индоктринация левого дискурса, в том числе зеленой экономики и т.п., в условиях очевидного недостатка соответствующих такой повестке ресурсов и мощностей с одной стороны  и ресурсной концентрации традиционных природных ресурсов в руках тех самых режимов (недемократических и социально-архаичных государств) с другой стороны дала значительный толчок к их усилению и смещению в тоталитарный модус (вспомним и «Северный поток -2», и китайский шантаж, и нынешнюю позицию Ирана, и до сих пор существующий не за “железным занавесом” режим Мадуру и т.д).

 4. И нынешняя ситуация — это такой же типичный шантаж цивилизованного мирового сообщества хард-автократией, которой является Россия в нынешнем виде. Причем хард-автократия — это временный переходный паттерн политического состояния государств, за которым следует диктатура.  Как только Режим чувствует силу, сразу становится очевидным, что центр ее приложения не внутренний (созидательный), а внешний (агрессивный), поскольку полезность такого режима всегда убывает для граждан в конечном счете: и горизонты временных  позитивных эффектов сужаются, и длительность выгод такой политики  для граждан значительно уменьшается. Таким образом, Режим смещает свою активность и фокус внимания граждан на мнимые внешние угрозы, более того, он сам их создает либо акселлерирует их в свою пользу.

 5. В процессе таких значительных „головокружений от успехов“ Режима с одной стороны и лихорадочного поиска способов нивелировать социальное недовольство населения качеством жизни и издержками квазифеодального коррупционного государственного устройств с другой,  Режим предсказуемо начинает совершать неверные и дисбалансирующие действия. Они обусловлены, в том числе, помимо указанных выше причин, значительным снижением уровня человеческого капитала (что, кстати являлось таргетом реального политического курса Режима, если следовать Теории Выявленных Предпочтений)  и компетенций принимающих решение людей, т.е. элит. Это, в свою очередь является следствием массы институциональных и историко-социальных причин. Эти действия  — от грандиозных геополитических конфронтаций в виде аннексии части территории соседнего суверенного государства и попытки захвата дргой его части, сомнительных авантюр на Ближнем Востоке — до мелких эксцессов, вроде коррупционных скандалов, аварий,  даже “биологического контента” информационного пространства поддерживают устойчивость Режима, но только на коротком горизонте. В стратегическом плане это, напротив, устойчивость Режима подрывает и увеличивает риски его разрушения.

 6. Политика нынешнего  Режима говорит о следующем: а) экономические, инфраструктурные и бюрократические условия становятся все более неудовлетворительными для большого кол-ва граждан, б) верховная власть сохраняет лояльность населения (правда, при последовательном снижении рейтинга как правящей партии, так и руководителя страны), благодаря популистскому информационному контенту, пропаганде «успехов» внутренней политики и якобы обостряющихся внешних угроз, в) Режим использует все возможные способы, доходя до запредельных величин издержек, чтобы сохранить свою устойчивость — от тоталитаризации (усиления репрессий и “избирательности законоприменения”, элиминации естественных прав и свобод и оторванной от реальности  пропаганды) до опасной (пока риторической) внешнеполитической агрессии, г) такие действия говорят о значительном росте издержек Режима и убывающей отдачи его выгод. В такой среде более или менее длительное сохранение равновесия и статуса-кво представляется все менее возможным: любое изменение приведет к естественному разрушению Режима. Режим не может существовать в рамках правил и институтов ему противоречащих.

 7. С другой стороны, действия Режима всегда направлены ad-hoc на укрепление собственной устойчивости  и, как правило, более или менее соотносятся с контекстом (надо признать, в основном на начальных этапах, когда понятие “политические технологии” еще не девальвировано): метисом, социальной структурой, социальным настроением и его трендами, другими внутрисоциалными и внестрановыми факторами, особенно если Режим использует капиталистическую экономику, как оптимальную среду для своего существования и проградации. Такая среда действительно делает Режим более устойчивым на какой-то период, поскольку является гибридной (некоторой формой рынка и автократии). При этом Режим использует безусловные профиты капиталистического устройства в своих целях. Любой режим  стремится к расширению, однако, одновременно с этим, любой режим, даже меркантиоисткого толка (например Россия), обречен на неуспех на длинной дистанции. Почему? Очевидно -в силу ложных оснований, целей и причинно-следственных связей, которыми он руководствуется при выборе решений и в своих действиях. Основания  в виде исторической неразвитости населения, недовольства  экстремальной сменой социально-экономического и правового порядка вследствие слома тоталитарного режима СССР, а также в предположении, что Россия исторически и географически находится в особенном положении и “вне” цивилизационного контекста как западных, так и ведущих азиатских стран, — это анти-стратегический драйвер, но именно он сквозит в каждом значимом политическом решении Режима. Он не учитывает массу микрооснований в формировании поведения, ожиданий и выбора  агентов в условиях рыночной экономики, открытого мира и необратимой глобальной интеграции, технологического прогресса и информационной близости. Цели Режима  в виде максимизации полезности ренты и краткосрочной выгоды участвующих интересантов от контроля распределения благ и ресурсов  (а такая выгода, безусловно, краткосрочна, поскольку сами интересанты знают “цену” этой выгоде и стараются увести приобретенные блага в более стабильные зоны)  неэффективны по определению в условиях 21 века: инновационной парадигмы и техничекого прогресса, информационной безграничности и инклюзивности. Решения, методы и тактические действия Режима, являются последствиями искаженного и  неверного понимания внутренней и внешней действительности, а также целей, исключающих стратегически успех. Они отличаются неэффективностью в среднесрочном и долгосрочном горизонте, поскольку продиктованы неверными и искаженными оценками, ведущими к разрушению в  итоге. Примеров тому огромное кол-во, в том числе в недалекой истории — от нацистского режима в Германии и репрессивной диктатуры в СССР до современных нам Ливии, Ирака, Украины, Египта и т.д… В краткосрочном горизонте, при этом, Режим может извлекать выгоды для выживания и даже расширения в „сегодня“. Но в таком “сегодня” уже не 24 часа.

 Чем же могут кончиться подобные ошибки Режима в итоге? Думаю, банальный ответ очевиден настолько, что нет смысла его вербализовывать.  Ну а горизонты — это по мере фантазий фантазирующего….