Профессор К.Сонин пытается сравнивать

Плохие сравнения

Те, кто давно читают мои записи, знают, что, как политический аналитик и публицист, я – человек не очень впечатлительный. Мне вот эти сильные сравнения — Веймар, гулаг, Сталин-Гитлер, Франко-Пиночет – кажутся сильными преувеличениями. Ну какая там Варфоломеевская ночь, ну какая Хрустальная… А в то же время и не понятно, как правильно подобрать слова к описанию того, что происходит сегодня.

Десятки арестованных политиков – в том числе действующих кандидатов! – это где такое есть? Сотни политзаключенных? Тысячи политэмигрантов? Определенно в Латинской Америке сейчас таких стран нет. Оттуда очень удобно брать примеры жестокости диктатур – вот с таким же количеством, как у нас, арестов и задержаний, и даже намного хуже – с бессудными казнями как у Пиночета или у ополумевших (свихнувшихся на миссии христианского спасения нации) аргентинский силовиков из «грязной хунты». Но это было сорок лет назад! И в последние двадцать лет много чего было – и демонстрации, и аресты бывших президентов, и какие-то силовые акции, но такого размаха и масштаба как в России, не было. Вон, в Венесуэле власти очень боевые, но оппозиция и в парламенте представлена (и даже имеет большинство), и крупных мэров городов из оппозиции достаточно. Кого-то из лидеров оппозиции арестовывали, но десятки? Сотни политзаключенных? Это какая-то другая категория.

В Европе стран такой отсталости – с уголовными делами за организацию митингов, с избиении граждан за выход на улицы и выражение своего отношения к политикам (это базовое право— это преступно его ограничивать), с крестами за записи в соцсетях – давно нет. В странах бывшей Югославии были настоящие гражданские войны, с танками и зондеркомандами, но давно уже нет избиения мирных граждан, арестов политиков и придуманных уголовных дел. Почему они все излечились, а у нас вернулся совок пятидесятилетней давности? Тогда тоже придумывали уголовные дела для правозащитников и диссидентов – впоследствии, все они, как и любые жертвы политических репрессий (те, кто был осуждён по «политическим» статьям) были реабилитированы и теперь считаются несудимыми.

Сравниваться с брежневскими временами, нищими и глухими, сейчас позорно, но и тогда не было таких масштабных облав. Суммарно число политзаключенных в худшие брежневские годы было, наверное выше, чем сейчас (в стране, вдвое большей по размеру), но даже то, что нынешние цифры можно сравнивать с цифрами режима пятидесятилетней давности – уже унизительно. Один политзаключенный – это позор для страны, а три сотни – вообще не лезет ни в какие ворота…

До «сталинизма-фашизма», конечно, ещё далеко, но, получается, когда стараешься избегать сильных сравнений, можно потерять перспективу. То, что происходит сейчас – новые и новые политзаключенные, избиение граждан на митингах и просто на улицах, уголовные дела по статьям, противоречащим конституции и базовым правам россиян – совершенно ненормально.

02.08.2019

Константин Сонин, профессор Чикагского университета и НИУ ВШЭ