Грузинское вино - вкусно..., и грустно

Хорошее интервью сегодня выпустила Медуза — с винным критиком Василием Расковым.

Госдума 9 июля попросила правительство ввести санкции против Грузии — на фоне ухудшения отношений двух стран; среди прочего депутаты предлагают прекратить поставки местного вина. Грузинские вина занимают от 5 до 9% всего винного ассортимента у крупных российских ритейлеров; на Грузию приходится 16% всего импорта вина, кавказская страна — третий (после Испании и Италии) поставщик вин в Россию.

Я приведу наиболее интересные, на мой взгляд, моменты в интервью.



Все последние годы экспорт грузинского вина в Россию только рос. Например, в 2018-м — на 60%. Почему?

Этот всплеск продолжался с 2013 года, когда было частично отменено эмбарго. Параллельно еще одной важной причиной стало падение реальных доходов россиян, из-за которого Грузия стала удобным и модным туристическим направлением. Произошел всплеск интереса к Грузии, который продолжался все последние годы и, на мой взгляд, пика не достиг.

Можно ли выделить какие-то характерные особенности грузинского вина? Чем оно отличается от вин из других стран?

Грузия — большая страна. Как и в случае с той же Италией или Францией, внутри нее много направлений. Но у нас грузинские вина играют серьезную роль именно в демократичном сегменте. В Россию ввозились миллионы бутылок, и большая часть из них — полусладкие вина. Самые популярные — киндзмараули и хванчкара.

Но это говорит больше о вкусе наших потребителей, чем о грузинском вине. Я бы не сказал, что киндзмараули, пиросмани и хванчкара — это сермяжная правда грузинского вина. Для меня грузинское вино — это нечто уникальное, чего больше нигде нет в мире. В Грузии в промышленном производстве находится порядка 50 сортов винограда — и большой части из них больше нет ни у кого. Но массовый российский потребитель знает лишь малую часть этого сортового богатства.
Помимо сортов Грузия — это уникальные климатические условия и очень древняя культура [виноделия]. Все вместе это работает.

Какие вина из не самых известных можно выделить?

Самое интересное, что сейчас происходит в Грузии, — это возрождение традиционного виноделия. В 2013 году ЮНЕСКО включило в список культурного наследия кахетинский способ производства вин. Это производство в больших глиняных сосудах, закопанных в землю, — они называются квеври. При таком способе в белом виноделии используется не только сок, как это принято в Европе, но и шкурки, а иногда и гребни [виноградной грозди]. За счет всего этого получается уникальный тип вин, который в англоязычном мире называется orange wine. Грузины же называют их янтарными. Сейчас эти вина обретают популярность во всем мире — все пробуют делать такое вино. А Грузия — законодатель моды и держатель традиции в этом вопросе.

К сожалению, эти вина не доходят до России по очень простой причине. Эмбарго, наложенное в 2006 году, было не до конца снято в 2013-м. Да, эмбарго вроде бы сняли, но свободной торговли все равно не было. Грузинским винодельческим предприятиям нужно было получать специальную аккредитацию и проходить ряд проверок, чтобы выйти на российский рынок. Такие аккредитации получило очень ограниченное число крупных заводов, которые разливают миллионы бутылок, — им было выгодно сделать это. Но самое интересное [с точки зрения развития виноделия] происходит не там, а в огромном количестве маленьких виноделен. Чтобы попробовать все это, нужно ехать в Тбилиси.
В мире сейчас востребованы как раз вот эти янтарные вина. Они стоят в мишленовских ресторанах и имеют достаточное международное признание. Но у нас их не было даже в ресторанах. Правда, все к этому шло в последние года три — импортеры искали способ привезти эти вина. Эти суперрейтинговые и качественные грузинские вина должны были вот-вот появиться. Но теперь, видимо, этого не будет.

В профессиональной среде ходила шутка: «Спасибо Онищенко, что подарил нам развитие грузинского виноделия». Отчасти это правда, потому что Грузия, для которой виноделие является существенной частью экспорта, в 2006 году столкнулась с очень серьезным вопросом. Это был серьезный удар для отрасли — предприятия встали. С этим нужно было что-то делать, и некоторые предприниматели поняли, что надо предложить что-то уникальное западному рынку. Тогда оранжевые вина и получили толчок. Стало понятно, что это продукт, которого больше нигде нет в мире. Это направление стало сильно развиваться. Кроме того, параллельно осваивались другие рынки, похожие на российские. Например, Китай стал очень мощным направлением экспорта.

Теперь каждая 12-я проданная бутылка вина в России будет уже не грузинской. То есть людям уже не на уровне политики, а на бытовом уровне, на уровне застолья попытаются сказать, что с Грузией мы не дружим.
----------------------------------------------------------
Интервью полностью.