Значит месседж дошел до адресата.

Сабина Бергер: «Мы не можем комментировать соглашения между третьими странами. Я напомню: Европа всегда была вызывающим доверие и очень интересным рынком для поставщиков российского газа. В будущем мы останемся такими же надежными и ответственными и надеемся, что наши партнеры будут уважать заключенные ими контракты».

Оценивая технические аспекты контракта, сложно отделаться от ощущения что сам контракт представляет из себя некий монументальный троллинг в адрес Евросоюза. Москва протащила в контракт абсолютно все, что ЕС пытается вырезать из европейский контрактов Газпрома. Смотрим по пунктам: — Контракт на 30 лет, в то время как ЕС пытается заставить Газпром отказаться от «кабальных» долгосрочных контрактов и перейти на спотовый рынок, который легко манипулируется западными энергетическими компаниями — В контракте есть принцип «бери или плати», который европейцы тоже пытаются отменить в своих контрактах. — Китайский контракт намертво привязан к ценам на некую корзину нефтепродуктов, т.е. опять же исповедуется принцип от которого ЕС всячески пытается избавиться.

Нужно сделать важно и совсем не лирическое отступление. Некоторые источники, например ТАСС ( itar-tass.com/ekonomika/1203563 ), указывают на то, что привязка сделана к JCC (Japan Crude Cocktail) — корзине нефтепродуктов импортируемых в Японию, что кажется вполне логичным с учетом того, что это самый репрезентативный индекс для азиатского региона. Для Китая тоже имеет большой смысл привязать цену к нефтеимпорту своего главного регионального врага дабы быть уверенным, что его цена на закупку будет опускаться в случае если главный региональный конкурент каким-то образом получит доступ к более дешевым энергоресурсам. С точки зрения РФ, привязка к нефти хороша сама по себе, но привязка к JCC имеет дополнительный важный бонус. «Японский коктейль» — котируется в йенах, не в долларах. Представляется маловероятным, что всю формульную конструкцию контракта потом переводят в доллары и маловероятно, что стороны будут использовать японскую валюту, а значит скорее всего контракт рублево-юаневый или долларовый но со встроенным «валютным переключателем», что является важным шагом вперед в процессе де-долларизации российского экспорта. Вполне вероятно, что эта одна из причин нежелания озвучивать конкретную цену и что механизм рублево-юаневой оплаты только создавался одновременно с подписанием контракта.

Как говорил товарищ Мао: «Шаг за шагом достигнем цели».

И процитируем заявление руководителя Газпром Нефти:

«В настоящее время те санкции, которые уже введены, никак не затрагивают хозяйственную деятельность компании. Но у нас должен быть план „Б“, мы его разрабатываем. Одно из направлений — переводы расчетов в другую валюту. Многие партнеры уже согласились на перевод в евро и юани. Сейчас мы прорабатываем переход на расчеты в рубли», — отметил Дюков.