О чем не плачут в тридцать. Наши реалии.

О  чем не плачут в тридцать. Наши реалии.
Прочитал тут на выходных занятный копипаст
smart-lab.ru/blog/185222.php «О чем плачут в 25».
про забугорную грусть и несчастье Lucy. Изложено конечно интересно, но к сожалению к нашей жизни отношения не имеет никакого. Хочу представить вам нашу Люсю. Почитайте, повспоминайте,  займите свободное время.
 
      Люся родилась в 1983 году, как у нее это получилось — загадка, наверно ей просто повезло. Люсю не то чтобы не ждали, просто  ее вероломное появление тогда, было явно не к месту. Время было какое-то медленное и вязкое. Например, если  лето наконец наступало, то всегда казалось,  что теперь это точно навсегда.    Мама Люси была тогда подававшим надежды инженером, забытого сейчас навеки, гранитного  НИИ с длинными коридорами. Вы могли увидеть ее в любом обычном советском фильме восьмидесятых. Молодая, говорливая, в меру красивая,  с «работницей» в руках, в чуть вытянутом свитере собственной, крупной вязки. Ходила на работу, считала какие-то цифры  и чертила соответственно чертежи с восьми до пяти. Аккуратно подсчитанные данные, трамбовались в  «табеля» и сдавались «выше»,  а быстро выцветающие миллиметровки с чертежами, годами,  так и пылились скрученные в тугие трубочки, в скрипучем кабинетном шкафу. Жизнь была не то что бы уж очень легкая и веселая, но засыпала Люсина мама часто в хорошем настроении и, как это ни странно, до сих пор иногда летала во сне. Была у нее дача, друзья, варенье, Анапа и чешский гарнитур. Люсина Мама знала, что через четыре  с хвостиком года подойдет ее  очередь на большую для них с Люськой квартиру, а молоко в магазине стоило, и будет стоить вечно, двадцать восемь копеек за литровую бутылку с белой крышкой из фольги.  А еще была у Люсиной мамы сберкнижка, куда она методично, в течение всей своей карьеры откладывала половину, а то и больше зарплаты (а куда их девать-то, вроде все есть, а чего нет, и не купить нигде!) Люсина бабушка, работавшая к слову сказать в том же НИИ, только двумя этажами выше и должностью 20 годами выслуги постарше, складывала свои сбережения туда же (Люсеньке, нашей, будет к свадьбе. А зачем мне своя, вдруг помру {каждая бабушка имеет персональный, хитрый план на этот случай} тебе не надо будет по нотариусам бегать!). Люсин папа сначала был полярником, потом козлом,  а потом и  просто человеком с грустной судьбой, Люся его не знала и увидела только один раз, когда стала взрослой.


Пришло время и Люся пошла в школу,  став одним из последних октябрят страны, так никогда и не превратившимся в пионера. Люся очень хорошо помнит тот день, когда она однажды, вернувшись со школы во вторую смену, долго не могла дождаться маму. А когда, уже под вечер, мама наконец вернулась, она не раздеваясь села в коридоре на кушетку и заплакала, в руке у нее была та самая помятая сберкнижка.
В тот вечер Люся спросила маму о счастье и услышала простой, тихий ответ «счастье — это ты»
счастье это ты!  это, первое, что узнала Люся о счастье. Именно «ты» а не «я», она часто это повторяла!
С того дня мама как-то исчезла из Люсиной жизни, бабушка теперь жила с ними (квартиру пришлось продать). Мама больше не работала в НИИ. Она возила джинсы из Турции в большой клетчатой сумке и продавала на местном рынке. Сначала сумка была одна, потом несколько, потом мама открыла свой маленький магазинчик и пропадала там, а сумки уже возили другие люди. «Хочешь жить умей вертеться», говорила она  часто Люсе, в те немногие моменты когда им удавалось побыть в месте.
хочешь жить умей вертеться! это, второе, что узнала Люся о счастье. Точнее о том, как его можно достичь, и как вообще нужно жить.
Через некоторое время, магазинчиков у них стало несколько, и жить стало ощутимо полегче. Когда Люсе исполнилось двенадцать, мама вдруг совсем пропала на несколько лет.Не стало и магазинов. Зато были редкие мамины письма. «Не верь, не бойся, не проси», —  однажды прочла в одном из них тоскующая Люся. Значение этой фразы она будет понимать очень долго и мучительно, пока  не  прочувствует сама каждую ее букву.
не верь, не бойся, не проси!  это, третье и последнее, что у знала Люся о счастье и о жизни. Когда Люся стала подростком, эта фраза как компас провела ее через темные дебри переходного возраста живой и почти невредимой. Когда мама вернулась,  в доме снова появилась знакомая клетчатая сумка.
Уже в новом веке Люся поступила в институт и вся семья переехала в Москву.  В 98 году мама Люси смогла купить здесь три квартиры,  за небольшие деньги в долларах, потому что к тому времени уже  никому не верила, и ничего не боялась.
Сейчас Люся работает специалистом по продажам,  в небольшой оптовой компании, и о  деньгах особо не тревожится. Она знает, что пока  вертится —  деньги будут. А о счастье она вспоминала, как раз только сегодня. Утром она отвела дочку в садик, а потом украдкой подглядывала за ней в окошко, как та  надув щеки с важным видом, одевая красные  сандалики,  что-то увлеченно объясняла, растрепанному мальчугану сидящему рядом. «Счастье —  это ты», подумала она.