Аудит патентов на 4 трлн: ЦБ наказал аудитора, держателям в суд нельзя

12 октября «Коммерсант» сообщил: Банк России и Минфин дали отрицательный отзыв на поправку Ассоциации владельцев облигаций. АВО просила дописать в законопроект об изменениях закона об аудиторской деятельности (307-ФЗ) право держателей облигаций требовать в суде признать аудиторское заключение заведомо ложным. Письма ведомств ушли председателю комитета Госдумы по финансовому рынку.

Поводом для поправки стал «Оил Ресурс»: патенты, купленные «Кириллицей» за 171 тыс. ₽, вошли в капитал дочерней компании по оценке 4,02 трлн ₽, и аудитор подписал отчётность за 2025 год без оговорок. Сейчас все пять выпусков группы на 10,555 млрд ₽ в дефолте. Ниже — кто вправе оспорить такое заключение, что с ним уже сделал ЦБ и что остаётся держателю.

Кто вправе оспорить заключение

Заведомо ложным заключение становится только по решению суда: так сказано в ч. 5 ст. 6 307-ФЗ. Это заключение, составленное без аудита или явно противоречащее документам, которые аудитор видел. Кто может пойти в суд — ч. 6 той же статьи:

Общественно значимые организации на финансовом рынке — это, среди прочих, все, чьи ценные бумаги допущены к организованным торгам (п. 2 ч. 1 и ч. 3 ст. 5.1). Любой эмитент биржевых облигаций, включая «Оил Ресурс», попадает в эту группу, и право на иск по его отчётности у Банка России есть. Эксперты «Ъ» добавляют к списку акционеров. Держателей облигаций в нём нет.

Что ответили ЦБ и Минфин

По пересказу «Ъ», ЦБ считает поправку нецелесообразной по двум причинам:

• держатели и так могут потребовать от аудитора возмещения убытков, если для этого есть основания по закону, в том числе при недостоверной информации, подтверждённой заключением;
• если дать такое право держателям облигаций, его придётся дать всем кредиторам эмитента.

Минфин назвал поправку необоснованной: у акционера главный риск — убытки от деятельности общества, у держателя облигаций риск кредитный. Жаловаться на аудитора держатели могут в СРО аудиторов, Казначейство или ЦБ.

Кредитный риск держатель оценивает ровно по той отчётности, которую подписал аудитор. Других цифр у розничного держателя ВДО обычно нет: ковенантов, доступа к менеджменту и банковских данных у него не бывает.

Как это выглядело на «Оил Ресурсе»

Решение 18 сентября — самое жёсткое, что ЦБ может сделать с аудитором без суда: допуска к эмитентам с бумагами на бирже у «Пром-Инвест-Аудита» больше нет. Но заключение по 2025 году этим решением не отменено. Право признать его заведомо ложным у ЦБ было, и по «Оил Ресурсу» он им, судя по всему открытому, не воспользовался: аудитора исключил из реестра, а заключение так и стоит. Открытых данных об иске нет. Повторный аудит «Энерджи Консалтинг» поручен в мае, результат не опубликован.

Единственный рычаг держателя — письмо, и бьёт оно по держателям

Права на иск у держателей нет, поэтому сомнения в аудите они выносят публично. АВО делает это письмами в ЦБ и Минфин. Последствия видно на двух историях этого года.

SFI и Б1, апрель. АВО пожаловалась на аудит отчётности SFI за 2024–2025 годы: пакет «Европлана», по мнению ассоциации, был отражён по номиналу 105 млн ₽ вместо рыночной стоимости порядка 75 млрд. В SFI претензии назвали поверхностными и спекулятивными (блог АВО на Smart-lab, 16.04.2026). Суда не было.

МГКЛ, август. 31 августа АВО направила председателю ЦБ письмо о качестве обзорной проверки полугодовой отчётности МГКЛ, которую делала ФБК. Главная претензия — гудвил 2,3 млрд ₽, почти равный капиталу группы. В тот же день облигации МГКЛ внутри дня опускались до 61–73% номинала по разным выпускам (Кирилл Кузнецов на Smart-lab, 01.09.2026; VASILEV_INVEST). Ответ компании и аудитора в открытых источниках найти не удалось.

В обеих историях за сомнения в аудите заплатили держатели: суда нет, решения о том, кто прав, нет, а цена бумаг уже сходила вниз. Жалобы в СРО, по словам представителя АВО в «Ъ», заканчиваются предупреждениями и штрафами «в несколько тысяч рублей».

Что остаётся держателю

1. Иск об убытках к аудитору. На него ссылается ЦБ. Доказывать недостоверность, вину, размер убытков и связь между ними придётся самому держателю, и без решения о «заведомо ложном» заключении. Опубликованных выигранных исков держателей облигаций к аудиторам найти не удалось.
2. Жалоба в СРО, Казначейство или ЦБ. Работает против аудитора (как 18 сентября), но денег держателю не возвращает.
3. ПВО и собрание. Требования о досрочном погашении и иски к эмитенту — не к аудитору. По «Оил Ресурсу» ПВО «Волста» уже предъявила требования по всем выпускам.
4. СРО аудиторов с правом иска. Пока это текст законопроекта ко второму чтению. Основатель TEV Consulting Елена Требина видит в этом конфликт интересов: СРО живёт на взносы самих аудиторов («Ъ»).

Что пока неизвестно

• Подавал ли ЦБ иск о признании заключения «Пром-Инвест-Аудита» по «Оил Ресурсу» заведомо ложным.
• Что покажет повторный аудит 2025 года.
• Тексты писем ЦБ и Минфина целиком и дата второго чтения законопроекта.
• Какие «установленные законом основания» для иска об убытках имеет в виду ЦБ.

Что из этого следует

История с «Оил Ресурсом» показала, что система реагирует на явно ложную отчётность, но медленно и без денег для держателей. Между оценкой патентов и исключением аудитора из реестра прошло больше года, и за это время компания успела разместить ещё 3,75 млрд ₽.

Ответ ЦБ и Минфина закрепляет этот порядок: проверять аудитора будут регулятор и, возможно, СРО, а держатель остаётся с иском об убытках, где всё доказывать ему самому.

Плюс в истории тоже есть: исключение из реестра — реальная санкция, и после неё аудиторы ВДО знают, что ЦБ читает их заключения. Для держателя ВДО вывод практический: аудит без оговорок от небольшой фирмы, которую назначили незадолго до отчётности, защиты не даёт, и проверять крупные неденежные статьи капитала приходится самому.

Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Все факты — из открытых источников, ссылки в тексте.