Аналитики и Алиса AI по-разному объяснили ослабление рубля на 20%

Нейросеть Алиса AI оценила вероятность того, что ослабление рубля в июне-сентябре было вызвано переходом ЦБ от режима плавающего курса рубля к регулируемому, в 75-80%, однако такая возможность финансовыми аналитиками практически не обсуждается. Почему? 

С июня по август 2026 года курс доллара поднялся примерно на 20% и перед выборами в Госдуму в сентябре стабилизировался в узком коридоре 84-85 рублей. Факты, которые указывают на возможное изменение валютной политики ЦБ, были описаны в статье «ЦБ ввел регулируемый курс рубля?», и я не будет повторяться.

Конечно, ослабление рубля, после которого последовала стабилизация, можно теоретически объяснить фундаментальными и геополитическими факторами – экспорт, импорт, войны, дефицит бензина, цены на нефть, закон Линдси Грэма, и пр. Но такие предположения имеют существенный недостаток, понять который можно на примере точки зрения Банка России.

Независимые экономисты в недоумении, системные не видят проблем

В ЦБ объяснили рост курса доллара, в частности, в августе, главным образом, снижением чистых продаж иностранной валюты нефинансовыми компаниями до 18,8 млрд.  долларов, то есть на 15,3% по сравнению с июлем, когда данный показатель составлял 22,2 млрд. долларов. А это в свою очередь было вызвано двумя основным факторами: уменьшением поступления валютной выручки вследствие падения цен на нефть в июне-июле, а также выплатой внешних долгов рядом экспортеров.

В Банке России не указали на еще одну возможную причину ослабления рубля: рост международных резервов России в августе на 48,7 млрд. долларов – до 769,022 млрд. Большую часть данного прироста обеспечило увеличение стоимости монетарного золота в составе резервов, однако и валютная часть выросла на 8,05 млрд. долларов и достигла 435,5 млрд. долларов. Прирост оказался примерно в 4 раза больше объема валюты, который ЦБ мог выкупить для Минфина в рамках бюджетного правила.

Приведенные в ЦБ факты вызывают новые вопросы. Первый: за счет чего была увеличена валютная часть резервов ЦБ, он покупал валюту, или какие-то компании перечисляли средства государству, и кто и по каким соображениям принимал решения об этом? Второй: в связи с чем экспортеры именно в августе решили расплачиваться по долгам и что это за экспортеры?

В ЦБ указали на факторы, которые писатель Федор Михайлович Достоевский в последнем выпуске своего Дневника писателя, посвященного финансовым проблемам России, мало отличающимся от современных, назвал паллиативными – случайными, внешними. А для того, чтобы понять, что происходит, следует указать на корневые причины – мотивы людей, которые совершали указанные действия, приведшие, в частности, к росту резервов и сокращению долгов в августе.

Только поняв эти мотивы, можно объяснить динамику курса рубля. Однако финансовые эксперты подобные причины даже не пытаются рассматривать. Что связано, в общем-то, с вполне уважительной причиной – официальной информации о мотивах просто нет. Это скрытые процессы, идущие в руководстве финансовых регуляторов и крупных компаний.

Насколько мне известно, только экономист, независимый инвестиционный аналитик Александр Разуваев в интервью «Выберу.ру» отметил необычность ситуации. Он сказал, что «Ни бюджетное правило, ни покупка валюты Минфином, ни состояние внешней торговли РФ и приток или отток валюты от внешнеэкономических операций на нынешнее падение рубля не влияют». По его мнению, «ослабление рубля не имеет под собой логичных, фундаментальных факторов, это просто эмоции»: «в последнее время очень многие аналитики финансовых компаний заявили, что курс скоро – или к концу года – достигнет 90-100 рублей. Соответственно, все это прочитали. И поскольку люди поверили, спекулянты начали активно покупать валюту, из-за чего рубль и слабеет. А вот где-то около 90 начнётся фиксация».

Фактически речь идет о саморелизующихся ожиданиях, хотя Разуваев данного термина не употреблял. Его предположение заслуживает внимания, это одна из возможных причин, однако спекулянтам и предусмотрительным инвесторам обеспечить ослабление рубля одинаковыми темпами на протяжении трех недель, как это имело место, в частности, в августе (до 19 августа) сложновато. В динамике курса рубля чувствовалась чья-то твердая рука, причем явно не рынка.  

Это заметил экономист Евгений Змиев, который полагает, что Центробанк осуществлял искусственное ослабление рубля в целях пополнения бюджета. И продлится, по его мнению, это может довольно долго, так как равновесный курс доллара, по его оценке, находится около 150 рублей. Предположение экономиста насчет того, что ЦБ совместно с Минфином уже приняли меры по ослаблению рубля, кажется весьма вероятным, хотя 150 рублей – явно завышенный уровень. Большинство экспертов считает равновесным диапазон 80-100 рублей, а в ЦБ отметили, что на самих предприятиях желательным считают как раз тот уровень, на котором курс доллара неожиданно стабилизировался перед выборами в Госдуму, то есть около 84 рублей.

Примерно 50% динамики курса рубля аналитики объяснить не могут

В отличие от Александра Разуваева и Евгения Змиева, подавляющее большинство экономистов и финансовых аналитиков не увидели в происходящих с курсом рубля событиях ничего странного, и в качестве объяснения его динамики указывали на традиционные фундаментальные и геополитические факторы, причем в самом общем виде.

Такая ситуация тоже выглядит странной и может объясняться несколькими причинами. Одна из них – это довольно напряженная политическая борьба в РФ. Все помнят, как главу КПРФ Геннадия Зюганова обвинили в том, что на предвыборном съезде партии он выступил за изъятие вкладов населения из банков. Ему пришлось доказывать, что он имел в виду совсем другое – не изъятие у вкладчиков, а направление средств, зависших в банковской системе, на финансирование экономики в виде кредитов.

Поэтому любой финансовый аналитик понимает, что может столкнуться с неверным пониманием его мыслей, а также обвинением в подрыве финансовой стабильности, желании навредить стране в тяжелые времена, и еще Бог весть в чем. Что приведет к проблемам не только у него, но и у компании, в которой он работает. Поэтому о некоторых дискуссионных вопросах решаются говорить только независимые аналитики и экономисты, которые действуют сами по себе. А системные, то есть работающие в различных банках и финансовых организациях, стремятся обойти такие вопросы стороной.

Вторая причина – это существование такого явления как расхожая мудрость, описанная Джоном Гэлбрейтом, в соответствие с которой многие экономисты и аналитики стремятся придерживаться представлений, которые преобладают в обществе. В России расхожая мудрость в финансовой сфере представлена ЦБ и Минфином, и сводится она, если говорить коротко, к тому, что курс рубля плавающий, зависит от фундаментальных экономических факторов, а ЦБ и Минфин в курсообразование не вмешиваются, если не считать опосредованного влияния некоторых операций, которые осуществляются не в целях воздействия на рубль, а из других соображений – типа динамики ключевой ставки ЦБ (влияние на инфляцию) и бюджетного правили Минфина (регулирование бюджетных поступлений). Поэтому аналитикам и обсуждать нечего – надо ссылаться на фундаментальные факторы, да еще геополитику, как это делают в ЦБ. То есть, как пел Высоцкий, тоже заметивший существование в обществе расхожей мудрости, жираф большой, ему видней.

Есть и третья причина: аналитики на самом деле толком не знают, какие корневые факторы, помимо фундаментальных, определяют динамику курса рубля, так как отслеживать их довольно сложно. В принципе, подобная ограниченность не секрет. В июле 2026 года советник по экономике Волго-Вятского главного управления Банка России Андрей Шульгин в ходе Финансового конгресса ЦБ отметил, что даже в рамках моделей общего равновесия (DSGE), которые используются в ЦБ для анализа валютного курса, значительная часть колебаний остается необъясненной фундаментальными факторами: «Примерно 50% динамики курса мы объяснить не можем. Или можем, но … с точки зрения фундаментальных факторов она необъяснима». Что значит последняя фраза с многоточием, мне неизвестно, не исключено, что таким образом советник хотел указать на расхожую мудрость – хочется сказать, но не можется.

Андрей Шульгин отметил, что на практике, когда курс движется не так, как предполагают макроэкономические DSGE-модели, экономисты объясняют это так называемыми структурными шоками, то есть ситуациями, когда участники рынка принимают решения, не вытекающие напрямую из объективных экономических условий. Например, из-за изменения ожиданий или других факторов они начинают покупать или продавать валюту, что приводит к отклонению курса от фундаментально обоснованного уровня.

Фактически он описал такое явление как самореализующиеся ожидания. Но о третьей возможности – специальных действиях ЦБ и Минфина, осуществляемых иногда без информирования общественности, советник не упоминал.

Тем не менее, такую возможность сбрасывать со счетов нельзя. В стране сейчас очень много людей недовольны валютной политикой, осуществляемой ЦБ, причем как среди чиновников, так и среди банкиров и крупных бизнесменов. Они дружно говорят о необходимости ослабить рубль и стабилизировать его в некотором коридоре, подобно тому, как это делают, в частности, в Индии и Китае. Поэтому такие изменения назрели. Более того, не исключено, что они уже произошли, и Минфин на пару с ЦБ каким-то образом довели курс доллара до уровня, обеспечивающего баланс интересов экспортеров и импортеров, и ввели что-то типа режима плавающего коридора (на время или навсегда).

Искусственный интеллект сможет объяснять динамику курса рубля лучше финансовых аналитиков

Если это еще не случилось, то со временем произойдет, так как вред повышенной волатильности курса рубля для экономики очевиден уже, кажется, всем, кроме ЦБ и аффилированных с ним экспертов.

Более того, должна измениться не только валютная политика, но и стандарты прогнозирования курса рубля финансовыми аналитиками. Сейчас они используют ограниченные модели типа DSGE, в которых не отражаются неэкономические факторы, в частности, возможность финансовых регуляторов изменять свое мнение о валютной политике под влиянием некоторых обстоятельств. В странах с устоявшейся финансовой системой данная ограниченность отчасти компенсируется существованием специальных механизмов, позволяющих получать информацию о таких тенденциях. Информационные агентства и научные организации регулярно проводят опросы среди экономистов, экспертов, руководителей банков и предприятий по самым различным темам, поэтому там можно делать некоторые прогнозы, хотя особой достоверности и они не обеспечивают.

В России все это находится в зачаточном состоянии, и надежд на формирование подобной инфраструктуры и введение такой практики прогнозов мало, так как на это требуются время и деньги. Данная статья – это, собственно, попытка заполнить некоторую пустоту, которая имеется в российской финансовой аналитике, попробовав учитывать те факторы, которые эксперты по различным причинам не рассматривают. Одна из причин, повторим, это большой объем работы, которую необходимо проделать для такого анализа.

Ситуацию может изменить использование искусственного интеллекта, который лучше человека способен обрабатывать большие массивы информации. Для проверки аналитических способностей нейросети Алиса AI, я попросил ее оценить и сопоставить вероятности того, что ослабление рубля было вызвано перечисленными выше факторами: или фундаментальными, или саморелизующимися ожиданиями, или действиями финансовых регуляторов.

Ответ был вполне ожидаемым: начитавшись статей в интернете, где представлена большей частью расхожая мудрость, Алиса оценила вероятность влияния фундаментальных факторов в 80-90%, действий регуляторов в 55-70%, и ожиданий – в 35-50%. Проценты, конечно, серьезно воспринимать не следует, но они характеризуют относительные приоритеты.

После этого я попросил оценить указанные вероятности с учетом фактов, изложенных в статье «ЦБ ввел регулируемый курс рубля?», в которой описаны события, произошедшие в июне-сентябре и указывающие на возможные сознательные действия ЦБ и Минфина. У Алисы открылись глаза, и она повысила вероятность действия регуляторов с 55–70% до 70–85%. Вероятность влияния самореализующихся ожиданий была увеличена с 35–50% до 50–65%, а вот влияние фундаментальных факторов было снижено с80–90% до65–80%. Алиса отметила, что факты, изложенные в статье, достаточно убедительны, чтобы серьёзно скорректировать вероятности в пользу гипотезы о сознательном управлении курсом.

Но это был вывод, сделанный благодаря моим вопросам и выделению ряда фактов. Я поинтересовался у Алисы, смогла бы она сама сделать такую работу, на что она ответила, что нет. Но на вопрос о том, смогла ли бы она прийти к такому выводу и найти указанные факты, если бы я рассказал ей, по каким правилам надо искать объяснение происходящих событий, она ответила утвердительно. Думаю, что это правда: действовать по заданным правилам нейросети умеют.

На этом я общение с Алисой прекратил, так как системы подобных правил в пригодном для нейросети виде у меня нет. Но сформулировать ее можно, для этого следует только адаптировать для задачи финансового анализа правила рассмотрения явлений во всей полноте, используемые, в частности, Федором Достоевским и Джоном Гэлбрейтом, и рассмотренные в общих чертах в Первом выпуске Продолжения дневника писателя «О чем бы писал Достоевский в современной России?».

Если Алису обучить им, она сможет самостоятельно решать задачи объяснения динамики курса рубля в тех 50% случаев, которые недоступны для макроэкономических DSGE-моделей. То есть, с помощью ИИ можно создать модель, позволяющую находить корневые факторы и учитывать их влияние на курсы валют. То есть у нынешних ИИ есть скрытый потенциал, позволяющим им стать намного умнее, чем сейчас, причем без миллиардных затрат на сооружение очередных дата-центров.

Расширятся и возможности экспертов, и в целом финансовая аналитика перейдет на новый уровень развития, аналитики смогут находить верные объяснения событиям типа тех, которые произошли в июне-сентябре на российском валютном рынке. Это произойдет неизбежно, так как если аналитики не освоят такую модель рассуждений совместно с нейросетями типа Алиса AI, те заменит аналитиков, сделав безработными. Ничего личного: естественный отбор.

Владимир Тарасов.