пару слов про IMOEX ....

Восьмидесятники — хилые, изнеженные ленивцы… Прям дети малые и тугосери. Не то что наше поколение!

Я в молодости метра два с половиной ростом был. Батя — три метра. А дореволюционный дед — все четыре! И то он много тифом болел и чумой 2 раза в детстве, поэтому до пяти метров не дорос. Рос болезненным и щуплым.

Зато прадед был здоровый мужик — шесть метров в холке. На семейных фотографиях от него только сапоги остались: в кадр целиком не помещался.

Не верите? А вы потолки и двери в сталинках видели? Четыре метра! Для кого их строили, по-вашему? Для нас строили — чтобы мы, нормальные люди, головой косяк не сносили.

А парадные в Санкт-Петербургах видали? Ворота по пять метров! Потому что прадед, когда в гости заходил, ещё и цилиндр снимал не всегда.

А кремлёвские стены? Это вообще обычный деревенский забор был — чтобы куры не разбегались.

Помню, Ленин был десять метров ростом! Поэтому он легко мог разглядеть светлое коммунистическое будущее вдали — просто поверх всех исторических препятствий.

Встанет на броневик, выпрямится — и кричит:

— Вижу коммунизм! Уже близко, товарищи!

А остальные снизу ничего не видели, но верили: человеку с десятиметровой высоты всяко виднее.

Кстати, броневик ему был не для выступлений — это обычная подставка под левую ногу. Правую ставил прямо на Финляндский вокзал.

Потом люди мельчать начали. Дед мамонта одной рукой валил, батя — медведя, я уже только холодильник на девятый этаж без лифта заносил. А нынешнему молодому пакет из доставки у двери оставить надо, иначе у него тревожность.

Мы в школу ходили сорок километров — босиком, по снегу, в гору. Причём в обе стороны в гору! После уроков разгружали вагоны, строили ГЭС и только потом садились делать домашнее задание при свете горящего угля.

А сейчас что? Рост метр восемьдесят — уже «высокий». Весит восемьдесят килограммов — уже «крупный мужчина». Да у моего прадеда один ус восемьдесят килограммов весил! Он им телегу из грязи вытаскивал.

А как, думаете, Гагарина в космос запустили? Ракетой? Это сейчас ракеты нужны!

Тогда Королёв просто взял Гагарина за пояс, три раза раскрутил и закинул на орбиту. А Гагарин ещё кричал сверху: «Вы меня слишком сильно бросили — я Землю уже третий раз облетел!»

Обратно тоже без этих ваших парашютов: дождались, когда над Саратовом пролетать будет, и бабы из колхоза его простынёй поймали.

Ракета рядом стояла чисто для фотографии — чтобы иностранцы не догадались, насколько советский человек физически развит.

Сейчас заливают сотни тонн топлива, компьютерами всё рассчитывают — и по три раза запуск переносят. А раньше всё считали в уме, причём гораздо быстрее. Обычные первоклашки, которые в школу ходили уже с двух лет.

А что удивительного? Люди тогда рождались сразу с зубами и с рождения разговаривать умели. А некоторые уже в роддоме интегралы брали. Акушер ещё пуповину перерезать не успел, а младенец ему говорит:

— Неправильно режете, товарищ. Здесь производная у вас не сходится.

В три месяца ребёнок уже читал, в полгода заканчивал семилетку, а в год шёл на завод — набираться жизненного опыта. Поэтому Гагарина на орбиту рассчитывали обычные второклассники на перемене. Без калькуляторов: калькулятор тогда считался игрушкой для отстающих.

А сейчас человеку тридцать лет — он ещё «ищет себя». Раньше в тридцать уже правнуков воспитывали, бам построили три раза, метро было до крыма и один раз Марс освоили, просто потом документы потерялись.

Измельчал народ. Скоро археологи найдут наши ботинки сорок третьего размера и скажут: «Невероятно! Здесь жили гиганты!»

А современные студии лет через сто будут считать просторными коммунальными квартирами: одну семью поселят у окна, вторую — возле холодильника, третью — на антресоли. И ещё риелтор напишет: «Исторические хоромы XXI века, высокие потолки — целых 2,6 метра! Предположительно принадлежали местному князю-айтишнику».

А нынешнюю однокомнатную квартиру превратят во дворец культуры. Экскурсовод будет рассказывать: «Обратите внимание на огромную отдельную кухню площадью девять квадратных метров. Учёные до сих пор спорят, зачем древнему человеку было нужно столько свободного пространства».