Полтора триллиона долгов. Банки становятся бенефициарами роста цены на уголь
Угольный рынок, находившийся в кризисе с 2024 года, получил неожиданную передышку. К последней неделе августа цены в портах Дальнего Востока и Балтики выросли на 3–16% в зависимости от марки и направления. Например, коксующийся уголь ГЖ на базисе FOB Дальний Восток достиг $173 за тонну — максимума с начала 2024 года. Цена PCI поднялась до $190, энергетического угля — до $86–110 в зависимости от калорийности. Экспорт кузбасского энергетического угля 5500 ккал через дальневосточные порты в августе обеспечивал расчётную доходность 3,2 тыс. рублей на тонну на операционном уровне — максимум почти за три года.
Сейчас цена на максимумах, но ее рост начался раньше и эффект быстро дошёл до реального сектора. Добыча в Сибири в июне второй месяц подряд превысила уровень прошлого года. Экспорт из Кузбасса в июне—июле увеличился на 20%, а за семь месяцев общий вывоз угля вырос на 7,2%, до 110,6 млн тонн.
В июле на восток отправили рекордные 10,9 млн тонн, на 8,8% больше год к году; поставки через южные порты выросли на 31,2%, через северо-западные — на 19,7%. Сальдированный убыток отрасли в первом полугодии сократился на 17%, но всё ещё составил огромные 153,3 млрд рублей. Здесь важно смотреть динамику дальше.
Однако это пока нельзя назвать началом нового суперцикла. Цены взлетели прежде всего из-за аварий на шахтах Китая, последовавших проверок безопасности, ограничений добычи в Индонезии, сбоев экспорта из ЮАР и дорогого фрахта. Китайская добыча в июле сократилась на 10,1%, до 343,2 млн тонн, но спрос металлургов остаётся слабым: выплавка стали в КНР продолжает снижаться. Австралия способна добавить на мировой рынок 6–10 млн тонн уже в следующем году. Поэтому нынешнее окно может закрыться так же быстро, как открылось.
Напрямую отыграть улучшение через акции угольщиков почти невозможно. На рынке де-факто остаются «Мечел» и «Распадская».
У «Мечела» за первое полугодие выручка снизилась на 23%, до 117,4 млрд рублей, а EBITDA стала отрицательной: минус 6 млрд против плюса 5,7 млрд годом ранее.
При такой долговой нагрузке хорошие цены позволят прежде всего обслуживать обязательства и уменьшат риск новой реструктуризации. Для кредиторов это важнее, чем для акционеров.
«Распадская» выглядит качественнее: эффективные активы, прежний дивидендный опыт, а редомициляция «Евраз» в Россию формально сняла юридическое препятствие для выплат. Но в первом полугодии компания также получила убыток в 8,3 млрд рублей, а EBITDA составила всего лишь 1,36 млрд. Даже если второе полугодие компенсирует его, ждать немедленного возврата дивидендов преждевременно: компании нужно будет восстановить баланс. Теоретически «Евраз» может захотеть поднять деньги, но точно мы этого не знаем и не узнаем.
Зато улучшение конъюнктуры можно отыграть через банки. Угольная отрасль накопила колоссальные долги в 1,5 трлн рублей, а рост экспортной доходности возвращает ей платёжеспособность.
Наиболее очевидный бенефициар — ВТБ: банк традиционно кредитует угольщиков и неоднократно реструктурировал долг того же «Мечела». Рост денежных потоков заёмщиков означает меньшую стоимость риска, регулярное обслуживание кредитов и возможность со временем высвободить часть резервов.
Поэтому в этой истории рост угля важнее не для котировок шахт, а для качества банковских портфелей.
Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
