📜Как одна бесплатная бумажка двинула вчера все рынки планеты.

Потихоньку возвращаюсь из отпуска и подумал, что начать писать надо с чего-то попроще: векселя, трежаки, Минфин)

Биток +11%, Эфир +20%, Металлы +5%, а доллар свалился на трёхмесячное дно.

Ленты визжат: США включила печатный станок! Боже храни альтсезон!

Но не.

Просто пресс-релиз Минфина США. Три абзаца сухого канцелярита про технические лимиты.

Причём накануне у крипты был свой личный праздник. SEC выкатила предложение по регуляции — то самое, что индустрия выпрашивала десять лет.

Рынок зевнул.

А Трамп собрал крипто-боссов в Белом доме уже после обеда. Биток к тому моменту улетел без него.

Матчасть на тридцать секунд

Полтора года назад я писал шедевральный пост про то, как предсказать кризис по трём цифрам. Не читал — прочти, там база. Читал — прочти ещё раз, он классный. Нет времени — освежаю в двух предложениях, но потом всё равно прочти.

США живёт в долг. Чтобы занять денег, она выписывает долговые расписки — те самые облигации, они же трежерис — и продаёт их всем желающим. Ты даёшь Америке деньги, она платит тебе проценты и обещает вернуть в срок.

Главный закон: цена расписки и её доходность ходят в разные стороны. Все скупают — цена вверх, доходность вниз. Все сбрасывают — цена вниз, доходность вверх.

А доходность — это то, сколько Америка платит за право взять в долг. Чем меньше желающих ей одолжить, тем больше приходится обещать.

Поэтому доходность — это, по сути, градусник доверия. Чем выше — тем хуже дела у должника.

Всё, дальше жить можно.

Что случилось?

Америку разлюбили кредитовать вдолгую.

Процент по тридцатилетним распискам дополз до 5.33%. Максимум с 2007 года.

Штаты занимают не в банке. Раз в месяц они устраивают торги: объявляют, сколько хотят занять, и спрашивают — под какой процент дадите? Кто просит меньше, тому и продают.

Аукцион наоборот. Побеждает не тот, кто больше заплатит, а тот, кто меньше запросит.

13 августа Америка заняла на тридцать лет под 5.216%. Дороже всего с 2001-го, и брали неохотно: банкам-дилерам, которые обязаны выкупить всё, что не ушло с рук, пришлось разгребать больше обычного.

И кстати. Через два месяца после того аукциона 2001-го тридцатилетки отменили вообще. На пять лет. Бюджет был в профиците, занимать вдолгую стало незачем.

Ставка та же. Тогда — от избытка денег. Сейчас — от того, что их нет.

Причём это не только с Америкой. Немецкие бумаги — на максимуме с 2011-го. Французские — с 2008-го. Британские — с 1998-го. Японские — вообще за тридцать лет. Длинный долг не хотят брать нигде. Запад загнивает?

А в июне иностранцы разом скинули американских бумаг на $72 млрд. Япония и Китай одновременно — те самые, кто десятилетиями и финансировал американский дефицит. Держатели номер один и номер три.

Расклад невесёлый: занимать Америке надо всё больше, а два самых крупных кредитора в это время потихоньку выходят.

И тогда Минфин делает свой ход

Объявляет, что будет сам выкупать свои старые расписки.

Работает это так.

Ты продаёшь квартиру, покупателей нет, цену приходится скидывать. Потом ещё скидывать.

А потом ты объявляешь на весь подъезд: если цена упадёт ниже вот этой отметки — выкуплю сам.

Все понимают, что покупатель — это ты. Никто не думает, что нашёлся настоящий желающий. Но теперь у любого, кто торгуется, под ногами появился пол. Ниже не поедет — там стоишь ты с деньгами.

Причём выкупать ты начнёшь не сегодня. Через три недели.

А цена перестала падать уже сейчас.

Деньги на это ты, правда, занял. Но это уже детали.

И рынок отреагировал мгновенно. Процент по тридцатилеткам упал, по десятилеткам тоже. Индекс длинных американских бумаг прибавил 1.7% — лучший день с февраля 2025-го.

Дальше по цепочке.

Чтобы купить американскую бумагу, надо сначала купить доллар. Проценты упали, бумага стала менее интересной — доллар тоже.

А когда доллар слабеет, растёт всё, что ему противоположно. Золото, серебро, крипта.

Вот так записка про облигации и оказалась в твоём портфеле)

А теперь фокус. 

1️⃣Новые лимиты вступают в силу 9 сентября. То есть на момент объявления не выкуплено ни одной бумаги. И до сентября не будет.

2️⃣В документе написано «максимум $4 млрд». А минимум там — ноль. Минфин не обязан купить вообще ничего. И он этим регулярно пользуется. В январе дилеры принесли ему бумаг на $8.7 млрд — Минфин взял треть, остальное счёл дорогим.

Складываем.

Вчера Минфин пообещал, что через три недели, возможно, купит какое-то количество своих облигаций. От нуля до четырёх миллиардов.

Потрачено ровно ноль долларов. И этого хватило, чтобы двинуть все рынки планеты.

Ладно, а вдруг потратят? Сколько это?

Считаем на пальцах. Прибавка — два миллиарда за операцию. Операций до ноября — штук пять. Итого лишних 10 миллиардов, если брать по максимуму.

А теперь фон.

Минфин вчера же объявил, что долг пробил $40 трлн. Тридцать девять было в марте. Сорок — вчера. Триллион за пять месяцев.

Свой первый триллион Америка копила больше двухсот лет)

Дефицит бюджета — около двух триллионов в год. Только на проценты по долгу ушло $1.17 трлн — и это за десять месяцев, а не за год. Больше, чем Америка тратит на армию.

Десять миллиардов против двух триллионов дефицита — это полпроцента. Штаты занимают такую сумму за пару дней.

Пока Минфин будет два месяца выкупать свои десять миллиардов, долг вырастет ещё на триста.

То есть даже если выкупит по максимуму — это не решает вообще ничего.

Так почему рынок поехал?

Потому что ему показали, где проведена черта.

Во вторник тридцатилетки добрались до 5.33%. В среду вышло объявление.

Через сутки. Не через месяц.

Минфин живёт по принципу «никаких сюрпризов». Раз в квартал он выкладывает план на три месяца вперёд — сколько занимать, чем, когда выкупать — и три месяца его держится. Под этот документ весь рынок строит сделки.

Последний такой план вышел 5 августа. Там было расписано всё до ноября.

Вчера Минфин его переписал. Посреди квартала, без объявления, без пресс-конференции.

Порвал собственный документ двухнедельной давности из-за одной цифры на экране.

И рынок прочитал это как: вот здесь, примерно на 5.3%, государство начинает шевелиться. Дальше не пустим. Пут-опцион своего рода.

То есть под рынком появляется страховка. Бесплатная. Потому что торгуют не десять миллиардов, а веру в то, что если станет хуже — добавят ещё.

Ровно так же, кстати, работает Япония с курсом йены. Писал об этом здесь и также продолжение в блоге.

«США включили печатный станок» — вот это лютая неправда.

Именно так подали новость половина лент. Разберёмся, потому что разница принципиальная.

Печатный станок — это когда ФРС создаёт новые деньги из ничего и покупает на них облигации. Денег в мире становится больше. Вот это и есть тот самый станок, он же QE.

Сейчас покупает не ФРС. Покупает Минфин — деньгами, которые в системе уже есть. Ни одного нового доллара не появилось.

Более того, ФРС за пять дней до этого свои покупки как раз обнулила.

Так что станок не то что не включали. Его недавно выключили, и покупать пошёл тот, кто печатать не умеет.

Но есть нюанс. Который интереснее самого выкупа.

Лишних денег у Минфина нет — дефицит под два триллиона. Значит выкупать свои расписки он может только на занятые.

Гасит он длинный долг, который рынок сейчас оценивает в 5.2% годовых. А занимает короткими: на три месяца и на год. Они стоят около 3.8%.

Логика вроде очевидна: зачем занимать под 5.2% на тридцать лет, если можешь занять под 3.8% на три месяца и разбираться потом?

Это как два вида ипотеки.

Первая — под фиксированную ставку на 30 лет. Дорого. Но зато ты знаешь свой платёж на всю жизнь вперёд. Кризисы, войны — платёж тот же.

Вторая — под плавающую. Сегодня платёж заметно меньше, но каждые три месяца банк пересчитывает его по текущей ставке. Упадут ставки — заплатишь ещё меньше. Вырастут — ну ты понял.

Америка сейчас потихоньку переползает с первой ипотеки на вторую.

И это не фигура речи, а задокументированный процесс.

Короткие бумаги — это займы на срок до года. В 2015-м у США их было 10% от всего рыночного долга: ставки лежали на полу, и она фиксировала их на десятилетия вперёд. Сидела на фиксированной ипотеке сознательно.

Сегодня коротких — почти 22%. Потолок, который Минфин сам себе установил — 20%.

Платить они начинают меньше прямо сейчас. А сколько будут платить через пару лет — теперь зависит от ставки, которая будет тогда. Обменяли определённость на дешевизну.

Риск при этом никуда не делся. Он просто сменил владельца.

Раньше он сидел на инвесторе: это он держал тридцатилетнюю бумагу и гадал, что с ней будет через двадцать лет.

Минфин забирает эти бумаги себе, а взамен раздаёт короткие — по ним гадать не надо, через три месяца вернут. Инвестору спокойнее, вот тебе и падение процентов.

А риск переехал в американский бюджет. И вылезет он на следующем перезайме.

За чем теперь следить?

Мой старый пост советовал два графика. Один умер: RRP на нуле, как и предполагалось, смотреть нечего.

Второй оказался не тем градусником — я следил за десятилетками, а болеть начало у тридцатилеток. Риски переехали в длинный конец.

Теперь три новых. Простых.

1⃣ Аукционы. Ближайшие торги по тридцатилеткам — вторая неделя сентября, ровно когда включаются новые лимиты. Расписание Минфин публикует заранее.

Смотри на процент. Пройдёт заметно ниже августовских 5.216% — выкуп реально работает. Пройдёт так же — работал только сигнал, а денег никто и не ждал.

Следующая проверка после этого — начало октября. Через месяц после начала выкупов.

2⃣ Тридцатилетки. Смотри на 5.33%. Это черта, которую только что показали. Пойдут выше и Минфин промолчит — значит, страховки нет, всё это был блеф и нас ждёт коллапс)

3⃣ 4 ноября. В этот день Минфин объявляет планы на следующий квартал. И в этот же день у программы выкупа заканчивается срок.

А выборы в Конгресс — 3 ноября. Накануне. Деньки обещают быть нервными. Продлят программу — страховка живая, но заодно признают, что без неё длинный конец пока не стоит. Свернут — рынку придётся выяснять на практике, была ли она вообще.

В клубе, кстати, разобрал чарт 30-леток. И вообще этот пост, как и большинство постов теперь, родился из вопроса участников. Это бесплатно, полезно и приятно.

Так что никакого станка не включали.

Сделали кое-что поинтереснее.

Показали цену, при которой самая большая экономика планеты перестаёт делать вид, что рынок свободный.

Цена — 5.33%. Стоила демонстрация ноль долларов и три абзаца текста.

Работает ровно до того дня, когда кто-нибудь решит проверить.

А когда проверят — выяснится главное.

Государство, которое начинает удерживать цену собственного долга, справиться с ним может уже только одним способом.

Обесценить. Тихо, инфляцией, растянув на годы — так, чтобы никто не назвал это дефолтом.

У дефолта ведь есть дата. А у инфляции её нет.