⚔️ Многие не заметили, но глава СПБ Биржи Сердюков пошёл напролом против Екатерины Лозгачевой. И в этот раз ЦБ впервые проиграет, притом на своём же поле — объясняю почему

С 2024 года российский розничный рынок столкнулся с нормативным капканом — начислением НДФЛ на материальную выгоду при покупке заблокированных иностранных ценных бумаг. Из-за инфраструктурных рисков такие активы торгуются внутри страны по низкой цене, которая является ничем иным как отражением премии за крайне высокий риск. Однако ФНС и брокеры некорректно трактуют эту премию как «дисконт» относительно котировок на зарубежных площадках. В результате инвестор, покупающий крайне рискованный актив, получает в добавок налоговое требование на «виртуальный доход», которое нередко превышает всю сумму сделки, а при торговле — и стоимость всего имущества инвестора, загоняя его в космические, порой неподъёмные долги перед ФНС.

Этот абсурд полностью уничтожил локальную внебиржевую ликвидность на торгах заблокированными бумагами. Миллионы пострадавших от блокировки инвесторов не могут реализовать заблокированные бумаги по адекватной цене, а покупатели не хотят брать на себя сразу 2 риска — риск потерять всё, и в придачу получить сокрушительный налог на отсутствующий доход.

Проблему подсвечивали все ключевые участники процесса — от Ассоциации институциональных и розничных инвесторов (АИРИ) до Минфина, ФНС и даже профильного комитета Госдумы. Более того, сам подход к начислению налога на заблокированные активы открыто ломает фундаментальные принципы ст. 57 Конституции РФ, согласно которой налог обязан иметь реальное экономическое основание. Налогообложение виртуальной, недоступной «бумажной» разницы, которую инвестор физически не может обналичить, превращает НДФЛ из платежа с дохода в конфискационный побор. Однако ключевым затором на пути решений остался Департамент стратегического развития финансового рынка ЦБ под руководством Екатерины Лозгачевой. Именно её подразделение отвечает за нормативную политику и траекторию развития рынка. И вместо системных разъяснений или точечных регуляторных правок все участники рынка уже годами получают из ЦБ лишь формальные отписки.

Когда 5 миллионов розничных инвесторов по оценке самого же ЦБ пятый год лишены доступа к своим сбережениям, отсутствие внятной поддержки со стороны государства и регулятора подрывает остатки доверия к финансовому рынку. В этих реалиях сохранение налогового барьера, который фактически блокирует один единственный рабочий механизм реализации замороженных бумаг для 5 миллионов граждан, выглядит уже не просто бюрократической избыточностью, а прямой деструктивной позицией.

Глава СПБ Биржи Евгений Сердюков вот уже год пытается решить проблему в конструктивном поле. Биржа рассчитывала, что регулятор выпустит официальное разъяснение и прекратит ошибочную трактовку материальной выгоды брокерами, что позволило бы запустить торги заблокированными бумагами и на СПБ бирже. Однако шага навстречу от ведомства Лозгачевой не последовало. В связи с этим СПБ Биржа сменила тактику и начала подготовку обходного манёвра: торговая площадка готовит запуск поставочных фьючерсов на заблокированные активы взамен прямых сделок самими бумагами.

С точки зрения финансовой инженерии этот маневр лишает Департамент ЦБ главного аргумента для налогового давления:

• Корректная база через ст. 305 НК РФ. В отличие от прямых сделок с бумагами, рынок фьючерсов попадает под специальные правила определения рыночной цены для ПФИ (п. 4 ст. 212 и ст. 305 НК РФ). Рыночной ценой признается цена самой биржевой сделки с деривативом. Разницы между покупкой и «мировой ценой» базового актива здесь нет, а значит, физически отсутствует основание для расчёта искусственной матвыгоды.
• Перенос налогового факта. Поставка базового актива откладывается до момента его физической разблокировки или реализуется через механизмы пролонгации. Инвестор столкнется с начислением НДФЛ исключительно тогда, когда получит на руки реальный, ликвидный актив и сможет свободно продать его на открытом рынке за живой кеш.

Некоторые зададут справедливый вопрос, но где гарантии что бумаги будут поставлены по данным фьючерсам? Ответ на него простой — и фьючерсы, и заблокированные бумаги сейчас лишь цифры в базах данных, картинки в приложении, цветные фантики. Гарантии в обоих случаях одинаковы — никаких, кроме словесных.

По сути, Евгений Сердюков лишил департамент Екатерины Лозгачевой возможности и дальше блокировать работу рынка. Позиция Лозгачевой казалась непробиваемой только до тех пор, пока рынок ждал от чиновников помощи. Запуск фьючерсной модели наглядно показывает, что обходные пути, к сожалению, часто единственный путь преодоления бюрократического саботажа.