20-й пакет санкций ЕС

В мае ЕС впервые ввел санкции против платежных агентов, которые позволяли россиянам и компаниям переводить деньги из РФ в Европу и рассчитываться с зарубежными контрагентами за подсанкционные товары. Долгое время такие бизнесы оставались в тени: их схема взаимозачетов через зеркальные счета в разных юрисдикциях позволяла избегать прямых международных переводов. Теперь она под запретом ЕС, а всем, кто пользовался такими сервисами, грозят новые блокировки банковских счетов и даже уголовные дела.

В середине мая ЕСпринял 20-ый пакет санкций против России. Так в санкционные списки впервыепопали платежные агенты — компании Arneis, Asia Import Group, Platejka и GPAgent. Все они связаны с Россией: в этой стране находятся их офисы, у некоторых на сайтах указаны российские налоговые номера и номера телефонов.

Все предлагают похожий набор услуг: параллельный импорт, грузоперевозки, таможенное оформление и так называемую «финансовую логистику». Последнее — это денежные переводы, в том числе через SWIFT, и проведение трансграничных расчетов в странах, которые отрезали Россию от своей финансовой инфраструктуры. Например, Platejka обещает провести такие платежи в Германии и Эстонии, а GPAgent — по всему Евросоюзу. Компании обещают снабдить каждую транзакцию комплектом документов, которые убедят европейские банки и правоохранителей в чистоте средств и отсутствии связей с РФ.

В схемах таких переводов нередко фигурируют посредники. Как правило, это фирмы из КНР, ОАЭ, Турции, Вьетнама и Казахстана. Их счета в ЕС и третьих странах используются в финансово-логистических цепочках. Компании уверяют, что их сервисы надежны и безопасны, а они сами обеспечены ликвидностью. К примеру, GPAgent указывает, что суммарная ликвидность его партнеров — более $200 млн. Этого хватит на любой платеж.

Arneis, Asia Import Group, Platejka и GPAgent не ответили на запрос Oninvest.

Платежные агенты работают по иной схеме, чем классические финансовые институты, объясняет руководитель практики финансового права и рынков капитала коллегии адвокатов Delcredere Евгений Коновалов. Часто это небольшие торговые, логистические, агентские компании, которые выполняют расчетную функцию через механизмы неттинга (когда вместо множества отдельных платежей стороны рассчитывают только чистый результат), взаимозачета и зеркальных счетов в нескольких юрисдикциях. К примеру, рубли, уплаченные поставщику за товар через агента, не покидают РФ. Но на счетах его партнеров в других странах списывается эквивалент нужной суммы, и так несколько раз, пока деньги не доберутся до поставщика.

Такие операции не имеют очевидных признаков санкционных нарушений: в них нет прямого трансграничного перевода от российской компании или гражданина, говорит советник коллегии адвокатов Pen & Paper Роман Кузьмин. Именно поэтому они долго оставались вне санкционного контроля: требовалось время, чтобы связать друг с другом транзакции партнеров одного платежного агента в разных юрисдикциях и доказать, что их смысл — финансовые услуги российскому лицу.

Платежные агенты не лицензированы в ЕС и работают из третьих стран. Формально Евросоюз не может требовать от иностранных компаний соблюдать европейское право, но может включать их в санкционные списки поштучно.

Это слишком долгий путь. Поэтому в 20-ом пакете санкций ЕС опробовал два новых механизма, с помощью которых надеется решить проблему в корне.Во-первых, онзапретил любое взаимодействие с лицами в третьих странах, которые помогают РФ обходить санкции. 

Так ЕС впервые попытался таргетировать не отдельные транзакции, а саму модель платежных хабов бизнеса из РФ. Это ставит под удар любого нефинансового посредника, который обеспечивает расчеты для российских лиц, говорит старший партнер АБ Nordic Star Андрей Гусев.

Во-вторых, в новом пакете ЕС впервыеввел меры anti-circumvention в отношении целой страны — за помощь в обходе санкций. Их опробуют на Кыргызстане: ЕС не доволен тем, что это государство используют как хаб для реэкспорта технологий, запрещенных к ввозу в РФ, и как финансовый центр для расчетов, связанных с Россией. Помимо прямых запретов на поставки продукции двойного назначения, Европа ввела также санкции в отношении двух киргизских банков — «Керемет» и «Капитал».

Здесь важен репутационный эффект для всей юрисдикции, ведь даже те участники рынка, которые не задействованы в подобных транзакциях, могут теперь столкнуться с отказами в проведении платежей и экономическими издержками, говорит Роман Кузьмин. 

Несмотря на жесткие запреты, серая платежная инфраструктура для РФ быстро адаптируется. «Мы будем наблюдать постоянную гонку между санкционным регулированием и механизмами адаптации международных расчетов», — считает Евгений Коновалов. По его словам, для бизнеса из РФ отправка денег в ЕС станет еще дороже, число посредников, которые готовы принять на себя риски, сократится, а зависимость от «дружественных» юрисдикций вырастет. При этом он считает, что платежные агенты и их партнеры будут чаще менять юрисдикции регистрации, срок работы таких структур сократится, а расчеты все активнее будут проводиться через комбинацию торговых компаний, криптосервисов и региональных банков. 

Иными словами, на рынке появится больше «финансово-логистических Франкенштейнов», которые будут взаимодействовать со структурами из непрозрачных юрисдикций.

Россиянам, которые переводили деньги через платежных агентов, следует ждать волны запросов от банков. «Если у вас нет нормального договора с плательщиком, банк может отклонить перевод или даже закрыть счет. У меня есть такие случаи», — говорит финансовый консультант Наталья Смирнова. 

Европейский банк с высокой вероятностью закроет счет, особенно если компания, которая переводит деньги, находится в интернете как платежный агент переводов из РФ.

Если человек является резидентом ЕС и использует платежные сервисы по выводу денег из РФ, то теперь европейские власти, банки и правоохранители могут трактовать это как нарушение европейских санкций с соответствующими последствиями. А выплату от платежного сервиса они могут воспринять как доход с точки зрения налогообложения страны резидентства, перечисляет Смирнова.

Сложные многоступенчатые транзакции считаются одним из признаков возможного отмывания денег, напоминает адвокат Кира Винокурова. Однако для признания сделки нарушением санкционного режима достаточно доказать, что она фактически заменяет запрещенный платеж. Для квалификации нарушения правил противодействия отмыванию денег (AML) требуются дополнительные признаки: отсутствие экономического смысла, сокрытие конечного получателя средств, многоуровневая структура сделки или ее связь с преступной деятельностью, поясняет Андрей Гусев.

Если финансовая разведка установит факт нарушения антиотмывочного законодательства, то она передаст дело в национальные правоохранительные органы. В итоге одна и та же транзакция может грозить административной ответственностью за нарушение санкционного режима, в зависимости от национального законодательства страны ЕС, и уголовной — например, заключением насрок до пяти лет, если экономический ущерб от нарушения свыше €100 тыс.  А в случае установления факта отмывания денег — еще и заморозкой счетов и уголовной ответственностью насрок до четырех лет, говорит основатель юридического исследовательского центра Digital Law Lab Мирза Чирагов.

Схожими с российскими схемами расчетов пользуются иранцы, давно живущие под санкциями США и их союзников.

Иранская инфраструктура зеркальных счетов и посредников существует с конца 2000-х и хорошо документирована FATF, OFAC, FinCEN и другими регуляторами, говорит Мирза Чирагов. Но сам запрет подобных операций в ЕС в отношении Ирана не применялся. Причина в том, что санкции против Ирана в ЕС были секторальными и не содержали механизма противодействия зеркальным счетам, говорит Кира Винокурова. Кроме того, после выхода США из ядерной сделки в 2018 году ЕС выпустил документ, который запрещал европейским компаниям исполнять американские санкции против Ирана и не признавал экстратерриториальные решения судов США. ЕС также разработал собственный механизм расчетов с Ираном INSTEX, просуществовавший до 2023 года, напоминает Мирза Чирагов.

Новые ограничения, направленные только на российские платежи, могут создать основания для аргументов о дискриминации при оспаривании российских санкций. Однако Кира Винокурова уверена, что юридически значимого прецедента для оспаривания нет, так как речь идет о разных санкционных режимах, которые имеют разные цели и условия применения.

Oninvest направил запросы в ЕК и в офис специального представителя ЕС по санкциям Дэвида О'Салливана. К моменту публикации они не ответили на запрос.