Что с валютой? Бюджетное правило перед публикацией: почему покупки валюты вырастут на падающей нефти

На стыке мая и июня сошлись три сюжета, которые обычно разбирают по отдельности, а сейчас они тянут курс в разные стороны одновременно. Рубль, простоявший весь май на укреплении, развернулся. Нефть быстро дешевеет, и фьючерсы закладывают дальнейшее снижение. А на этой неделе Минфин публикует объём операций по бюджетному правилу на новый месяц — и по предварительным оценкам этот объём вырастет в разы именно тогда, когда нефть падает. Ниже — хроника того, что видно в цифрах, и из чего складывается ожидаемая величина.

Что видно в цифрах сейчас

Рубль. Весь май доллар сползал: с пика 75,44 (5 мая) до 70,79 на 22 мая — это минимум за три года, не виданный с февраля 2023-го. Дальше движение остановилось и пошло в обратную сторону: 71,02 на 31 мая, 71,00 на 1 июня, 71,55 на 2 июня. То есть разворот вверх по доллару оформился буквально вчера-сегодня.

USD/RUB: укрепление до 70,8 и разворот на стыке мая и июня 2026

Нефть. Brent у $94 (около −17% за май), Urals у $86. Триггером последнего пролива стали сообщения о возможном продвижении по линии США — Иран, на которых Brent ненадолго пробивал $90.

Календарь. Ориентир публикации Минфина — 4–5 июня, новый объём операций охватит период примерно с 5 июня по 4 июля.

Нефть: рынок уже закладывает снижение

Падает не только спот. Фьючерсная кривая Brent стоит в бэквардации — каждый следующий контракт дешевле предыдущего: фронт-месяц около $94, декабрь-2026 уже $86, а к августу 2027-го рынок закладывает $79. То есть ожидание более слабой нефти к концу года — это не только прогнозы аналитиков, но и то, что прямо сейчас прайсится в форвардных ценах.

Фьючерсная кривая Brent: рынок закладывает более слабую нефть, но выше отсечки весь горизонт

Но у этой же картинки есть второй слой, важный для бюджетного правила. Даже декабрьский Brent $86 — это, при типичном дисконте около $15, примерно $71 по Urals, всё ещё заметно выше отсечки $59. По всему видимому горизонту кривая держится над «бюджетной» планкой. Иначе говоря, рынок ждёт более дешёвой нефти, но не настолько дешёвой, чтобы механизм правила в обозримые месяцы переключился с покупки на продажу валюты.

Как вообще считается этот объём

Логику полезно держать в голове целиком — без неё цифры выглядят случайными.

• База. На 2026 год базовые нефтегазовые доходы зафиксированы на уровне 8 957 млрд руб., а базовая (отсечная) цена нефти Urals — около $59 за баррель. Всё, что бюджет получает сверх базы, направляется на покупку валюты и золота в резервы; если доходов меньше базы — валюта, наоборот, продаётся.
• Две компоненты. Месячный объём складывается из прогноза дополнительных доходов на наступающий месяц и корректировки — разницы между фактом и прежней оценкой за прошлый месяц.
• Зеркалирование ЦБ. Поверх операций Минфина Банк России в первом полугодии 2026-го продаёт валюту на 4,62 млрд руб./день — это отражение инвестирования средств ФНБ во втором полугодии 2025-го (совокупно 540,8 млрд руб., разнесённые равномерно). Поэтому брутто-объём Минфина и фактическое давление на рынок — разные числа.

В мае это выглядело так: Минфин покупает валюту и золото на 5,8 млрд руб./день (всего около 110 млрд за месяц с учётом «доплаты» за паузу марта-апреля), ЦБ зеркально продаёт 4,62 млрд руб./день, и нетто на рынке остаётся скромные ≈ +1,2 млрд руб./день покупок.

Почему июньская цифра вырастет, хотя нефть дешевеет

Здесь кроется главный нюанс. Нефтегазовые налоги поступают в бюджет с лагом: расчётной базой служат цены предыдущего периода, а не текущий спот. Июньский объём опирается на высокие апрель-майские котировки, когда средняя Urals доходила до $94,9 (апрель). На графике видно, как нефть в январе-феврале стояла ниже отсечки $59 (отсюда и пауза в операциях), а в марте-мае ушла заметно выше — и именно этот «зазор над отсечением» теперь и питает покупки.

Urals в 2026 и зазор над отсечением $59, формирующий объём покупок

«С 5 июня объём может вырасти примерно до 12 млрд руб. в день» — Михаил Васильев, Совкомбанк. Там же отмечают, что «из-за особенностей расчётов объём может оставаться значительным даже при более низких ценах на нефть».

Если ориентироваться на эту оценку, брутто-покупки Минфина вырастают примерно вдвое (с 5,8 до ~12 млрд руб./день), а нетто на рынке — после вычета зеркалирования ЦБ — подскакивает почти в шесть раз (с ~1,2 до ~7,4 млрд руб./день). Эффект усиливается тем, что нетто — это разница двух крупных величин, поэтому даже умеренный рост брутто даёт кратный скачок чистого спроса на валюту.

Объём операций по бюджетному правилу: ожидаемый скачок с 5 июня

Юаневый угол: размещение Минфина и спрос на юань

Важная деталь, которую легко упустить: и операции по бюджетному правилу, и собственные заимствования Минфина в валюте сегодня замкнуты на юань. Покупки по правилу исполняются на бирже именно в CNY — как в самой ликвидной из доступных валют. А 28 мая Минфин закрыл книгу по новому, уже не дебютному, выпуску юаневых ОФЗ: 10-летние бумаги на 10 млрд юаней под 7,65% годовых, около 70% оплаты — в юанях, остальное в рублях; в книге 120 заявок, из них почти половина (46%) — клиенты брокерского и private-обслуживания.

Влияет ли это на спрос прямо сейчас? На полях — да, но дозированно. Оплата размещения в юанях (порядка 7 млрд CNY) заставляет часть покупателей, у кого юаней на руках нет, докупать их на рынке — это разовый импульс спроса на юань вокруг даты расчётов. Наложенный на ежедневные «бюджетные» покупки в той же валюте, он работает в одну сторону: государство становится устойчивым нетто-покупателем юаня и подбирает локальную ликвидность, что время от времени выливается в всплески ставок юаневого денежного рынка. Но масштаб стоит держать в пропорции: 10 млрд юаней — это около 120 млрд руб. разово, и это в большей степени сюжет пары CNY/RUB и юаневого фондирования, чем самостоятельный драйвер всего курса рубля.

Что это значит для рубля

Возврат бюджетного канала к крупным покупкам — это встречный ветер для рубля, и ожидание именно этого фактора (вместе с дешевеющей нефтью и снижением «военной премии») и развернуло курс на стыке месяцев. На стороне рубля по-прежнему высокая ставка, всё ещё положительный текущий счёт и сжатый импорт. Консенсус закладывает на июнь USD/RUB в диапазоне 70–76 (узко 70–73), CNY/RUB — 10,2–11,1.

Дальше: пик давления или только его начало?

Напрашивающийся вывод — что раздувшийся июньский объём это лагированный пик: эхо высоких цен апреля-мая, и по мере сползания нефти будущие покупки должны сжиматься. Но категоричным здесь быть не стоит, потому что лаг работает в обе стороны сразу.

• Аргумент за «пик». Покупки по правилу считаются от уже реализованных высоких цен; когда в расчёт начнут входить более низкие котировки, брутто-объём естественным образом уменьшится, а при уходе Urals под $59 механизм и вовсе развернётся в продажу валюты — то есть в поддержку рубля.
• Аргумент против «пика». Тот же лаг бьёт и по предложению валюты: вслед за нефтью с задержкой проседает и экспортная выручка, то есть продажи валюты экспортёрами тоже снижаются. Если покупки по правилу остаются высокими (а фьючерсы держат Urals выше отсечки весь обозримый горизонт), а встречное предложение тает, чистое изъятие валюты с рынка может и не пройти пик в июне, а растянуться. Не случайно почти все официальные прогнозы по курсу лежат выше текущих уровней — Минэк закладывает средний доллар около 81,5, диапазоны на конец года 80–85.

Так что июнь корректнее описывать не как заведомую вершину, а как точку, где бюджетный канал впервые с начала года включается на полную, а исход зависит от гонки двух лагов — спроса на валюту со стороны правила и тающего предложения со стороны экспортёров. Базовый скос официальных оценок — в сторону более слабого рубля к концу года, и это сценарий, который рынок имеет право отыгрывать заранее.

P.S. если полезно ставьте сердечки и подписывайтесь на канал t.me/eninv, мне будет приятно!

Материал носит информационно-аналитический характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией. Оценки объёмов операций — расчётные, до официальной публикации Минфина. В подготовке материала участвовал искусственный интеллект — возможны неточности; ключевые цифры стоит сверять с первоисточниками (Минфин, ЦБ, Минэк, биржевые данные).