Оил Ресурс: куда уходят деньги облигационеров — разбор ОДДС и связанных сторон

На бумаге у ООО «Оил Ресурс» (входит в группу «Кириллица», бенефициар — С. С. Гарагуль) всё прекрасно. Выручка по консолидированной МСФО-отчётности за 2025 год удвоилась — с 21,86 до 47,29 млрд ₽. Чистая прибыль выросла в 4,2 раза — с 461 млн до 1,96 млрд ₽. Рейтинг ruBB+. На Мосбирже — четыре выпуска облигаций под 21–33% годовых, зарегистрированная программа эмиссии — 50 млрд ₽.

Достаточно посмотреть на динамику ключевых показателей — и парадная картина рассыпается:

Прибыль растёт, опер. CF — глубоко отрицательный, долг взрывается. Цифры в млрд ₽

И это ещё «гладкая» картинка. Открываем отчёт о движении денежных средств:

Фрагмент ОДДС МСФО 2025 — подсвечены ключевые строки

Операционный денежный поток у группы — отрицательный второй год подряд: −4,55 млрд ₽ в 2025-м и −1,09 млрд ₽ в 2024-м (выделено снизу в первой подсветке). Дебиторская задолженность за эти же два года выросла на −4,38 и −4,48 млрд ₽ соответственно (первая верхняя подсветка). Параллельно по строке «Займы выданные» в инвестиционной деятельности из компании ушло 3,45 млрд ₽ связанным сторонам — в 170 раз больше, чем годом ранее (20,5 млн в 2024). И всё это покрывается одним источником — облигационным долгом, выросшим за год в 5,4 раза.

Это разбор того, куда конкретно уходят деньги, привлекаемые под 28–33% годовых, и почему у наблюдателя есть основания усомниться в том, что заявленная выручка и прибыль — настоящие.

Главный парадокс: бумажная прибыль есть, кэша нет

Цифры из консолидированной отчётности «Оил Ресурс» по МСФО за 2025 год (источник — аудиторское заключение по ГКО 2025):

• Выручка: 47,29 млрд ₽ (×2,16 к 2024)
• Валовая прибыль: 6,04 млрд (×3,7)
• Операционная прибыль: 4,07 млрд (×4,8)
• Прибыль до налога: 2,69 млрд (×4,6)
• Чистая прибыль: 1,96 млрд (×4,2)
• Прибыль до изменений в оборотном капитале: 4,24 млрд (×4,9)
• Чистый денежный поток от операционной деятельности: −4,55 млрд ₽ (в 2024 был −1,09 млрд) ×4,2 ухудшение
• Финансовый CF: +8,74 млрд (почти полностью — новые облигации, 10,56 млрд поступлений от кредитов)
• Общий долг на конец года: 11 млрд ₽ (×5,4 за год)

Прибыль на бумаге — 1,96 млрд. Операционные поступления денег — минус 4,55 млрд. Разрыв в одну сторону — 6,5 млрд ₽. И этот разрыв не разовый: годом ранее он составил 1,55 млрд (прибыль 461 млн против опер. CF −1,09 млрд), теперь — 6,5 млрд. Гэп между «бумажной» прибылью и реальным кэшем не просто есть — он вырос в четыре раза.

Главное направление, в котором сгорает операционный кэш, — рост торговой и прочей дебиторской задолженности. В 2025 году дебиторка выросла на 4,38 млрд ₽, в 2024-м — на 4,48 млрд (см. первую оранжевую подсветку на скрине выше). То есть совокупно за два года в дебиторку «вложено» 8,87 млрд ₽ — больше, чем заработанная за оба года чистая прибыль (~2,4 млрд ₽), почти в 3,7 раза. Для торговой компании это означает: товар отгружен, выручка в P&L признана, прибыль показана — но деньги от покупателей не получены.

Дополнительное давление в 2025 году создаёт изменение торговой кредиторской задолженности на −4,16 млрд ₽ (вторая подсветка): в 2024 году кредиторка выросла на 4,01 млрд (то есть бизнес финансировался за счёт поставщиков), а в 2025-м эту задолженность пришлось погашать. Эти две строки в сумме съели больше 8,5 млрд ₽ операционного кэша за один год.

Все эти годы у самой компании выручка по строке растёт двузначно. По логике, если бы рост был органическим — с реальной отгрузкой проверяемым контрагентам и нормальной оплатой — дебиторка тоже бы росла, но пропорционально (1,5–2 месяца оборачиваемости — стандарт). У Оил Ресурса/Кириллицы дебиторка стабильно растёт быстрее, чем компания успевает её гасить, и съедает всю заработанную операционную прибыль и больше.

Возможно ли, что выручка не вполне настоящая?

Это аккуратное предположение, но его трудно не озвучить. Признаки, которые на него указывают:

Первое — устойчивое расхождение между бумажной прибылью и операционным денежным потоком, второй год подряд. Когда прибыль положительная, а опер. CF отрицательный второй год, и расхождение увеличивается — это либо проблема с оборотным капиталом (что само по себе требует разъяснений), либо признак учётной агрессии в признании выручки.

Второе — концентрация ухудшения в дебиторской задолженности. −4,38 млрд ₽ за год — это сравнимо с заработанной EBITDA (4,21 млрд) и в 2,2 раза больше чистой прибыли. То есть бизнес не просто медленно собирает деньги — он создаёт прирост дебиторки темпами выше темпов прироста реальной экономической деятельности. В нефтетрейдинге, где контрагенты обычно — крупные платёжеспособные оптовики и АЗС, такая структура взаиморасчётов выглядит атипично.

Третье — оговорка аудиторов 2023 года. В одном из прошлых аудиторских заключений (по данным разборов на Тинькофф Пульсе) аудиторы не смогли подтвердить наличие товаров на складе на сумму около 1 млрд ₽. Такие оговорки в практике российского аудита — большая редкость и обычно остаются на репутации эмитента надолго. К сожалению, в случае Оил Ресурса они никак не повлияли на текущее заключение от другого аудитора — об этом ниже.

Четвёртое — статья «Торговая кредиторская задолженность» обнулилась за год. На балансе она сократилась с 4,29 млрд до 0,14 млрд ₽ — в 30 раз. Это означает, что компания, которая годом ранее работала на отсрочках поставщиков (по сути финансировалась за их счёт), теперь по торговой кредиторке практически «обнулилась». Совпадение с резко выросшей дебиторкой образует характерную картину: с одной стороны компании никто не должен (поставщики получили деньги), с другой — компании должны очень много (покупатели не платят). Для нормально работающей торговой схемы такой перекос нетипичен.

Пятое — продажа дочерней компании «Оил Ресурс Переработка» за 1 000 ₽ в декабре 2025 года (Прим. 30). Дочку с отрицательными чистыми активами выписали из консолидации за символическую цену. Покупатель не назван. Это техника, к которой обычно прибегают, когда нужно «оптимизировать» периметр консолидации перед публикацией отчётности.

Стоит подчеркнуть: всё это — гипотеза, основанная на чтении публичных отчётностей. Подтвердить её можно только полноценной проверкой первичных документов. Но конструкция симптомов — типовая для эмитентов розничных высокодоходных облигаций, у которых выручка частично признаётся по сделкам с заведомо медленной (а порой и фиктивной) оплатой.

3,45 миллиарда связанным сторонам: прямой канал вывода

Самая показательная строка во всей истории — отдельная позиция в инвестиционной деятельности: «Займы выданные» — 3 451 059 тыс. ₽ за 2025 год (нижняя оранжевая подсветка на скрине ОДДС). Это не учётная оценка, не справедливая стоимость, не переоценка — это денежная операция. Деньги из компании ушли. Туда, где конечные бенефициары — лица, аффилированные с самим контролирующим акционером.

Контекст: годом ранее эта же строка была всего 20 500 тыс. ₽ — то есть рост в 170 раз за один год. Возвращено в 2025 году было только 1,34 млрд (строка «Займы возвращенные»), то есть чистый отток по этой статье — около 2,1 млрд. Но и валовое 3,45 млрд за один отчётный период — это сумма того же масштаба, что и вся годовая EBITDA группы.

Кириллица за 2025 год привлекла +10,56 млрд через новые кредиты и займы (фактически облигации — единственный канал внешнего финансирования: банки группе долгосрочно не дают). Операционный поток съел −4,55 млрд. Из оставшегося — 3,45 млрд ушло связанным лицам, ещё 1,66 млрд погашений по старым кредитам, проценты 1,42 млрд, капвложения 0,37 млрд.

То есть примерно треть всех привлечённых через облигации денег за 2025 год оказалась не в обороте торгового бизнеса, а у связанных сторон.

Структура использования облигационных денег в 2025 году

Из 10,56 млрд ₽, поднятых на бирже, в торговый оборот не попало почти ничего — основные направления использования: покрытие операционного дефицита (4,55 млрд), займы связанным (3,45 млрд) и обслуживание долга — проценты + погашение старых кредитов (3,08 млрд). На капитальные вложения в собственные основные средства и нематериальные активы ушло символические 0,36 млрд — около 3,5% всех привлечённых денег. Бизнес-модель видна: компания берёт деньги под 28–33% не для того, чтобы строить что-либо, а чтобы переложить ликвидность внутри группы и обслужить уже взятый долг.

Что это могут быть за стороны и формы операций:

• Внутригрупповые займы. Группа раскрывает, что между «Оил Ресурс», ПИФ «Землица» и АО «Кириллица» в 2025 году было выдано займов на 1,9 млрд ₽ под ставки 16,4–22,6% годовых. Финансирование, переданное «своим» под двузначные проценты, технически возвратное — но проверять обратный возврат держателям облигаций придётся постфактум.
• Финансовые вложения в Паи закрытых ПИФ. В отчёте Оил Ресурса за 9 месяцев 2025 года появилась строка финвложений на 1,43 млрд ₽ — Паи ИПИФ (закрытый паевой инвестиционный фонд). Закрытые ПИФы — известный канал «упаковки» активов: пайщики не раскрываются публично, что юридически позволяет деньгам уйти к связанной стороне без формального обозначения её таковой.
• Авансы выданные связанным лицам. В балансе Оил Ресурса авансы выданные за 9 месяцев 2025 выросли в 1,5 раза до 540 млн ₽. Это не криминал, но в общем контексте — часть схожего канала.

Совокупно эти направления и формируют ту самую цифру 3,5 млрд ₽. Технически каждая отдельная транзакция может быть легитимной: займы между связанными компаниями допустимы, ЗПИФы — легальный инструмент, авансы поставщикам — рутинная операция. Но совокупная картина — это устойчивый отток облигационных средств в адрес связанных лиц при отсутствии операционных денежных поступлений в самой компании. Для держателя облигаций это означает прямой риск: деньги, которые он одолжил «нефтетрейдеру под 33%», де-факто оседают не в нефтетрейдинговом обороте.

Юридические и консультационные услуги — 592 млн ₽ за год, рост ×4,9

В составе административных расходов отдельной строкой раскрыты «Юридические и консультационные услуги»:

Прим. 20 «Административные расходы» — юр. и консультационные услуги 592 / 121 млн ₽

592 млн ₽ в 2025 году против 121 млн ₽ в 2024-м — рост в 4,87 раза при росте выручки в 2,16 раза. То есть относительная нагрузка по консалтингу на единицу выручки удвоилась.

Конкретно 592 млн ₽ за год на юристов и консультантов — крупная сумма для торговой компании с EBITDA 4,2 млрд. Возможные легитимные объяснения существуют: подготовка к IPO, структурирование нескольких облигационных выпусков, защита по жалобе АВО в ЦБ. Но это та статья расходов, которая в практике российского аудита считается одной из самых часто используемых для перетока средств в адрес связанных юридических фирм. Без раскрытия списка контрагентов проверить это невозможно.

Здесь же, в той же таблице, обращает на себя внимание строка «Прочее» — 60 млн ₽ в 2025 году против 4 млн ₽ в 2024-м (рост ×14,8 без расшифровки). И в прочих операционных расходах (Прим. 22) отдельно показаны: «Расходы прошлых периодов» — 98,5 млн ₽ (годом ранее — 0), «Поручительства» — 55,3 млн (годом ранее — 4,5 млн). Это ещё ~210 млн расходов с не вполне очевидной природой, появившихся в 2025 году.

Аудитор на 16 сотрудников и капитал, как у ЛУКОЙЛа

Аудитор Оил Ресурса — ООО «Пром-Инвест-Аудит» из Санкт-Петербурга. Объективные параметры фирмы:

• Год основания — 1995, в составе группы SPG («Самоварова и Партнёры Групп»)
• Численность персонала — 16–20 сотрудников
• Выручка за 2025 год — 82,6 млн ₽
• В прошлом году аудировала 41 общественно значимую организацию (ОЗО) на сумму 12,2 млн ₽ — то есть в среднем 300 тыс. ₽ за один аудит ОЗО

И эта 16-сотрудниковая фирма подписала заключение об отчётности, в которой собственный капитал — 4,02 трлн ₽ (для контекста: рыночная капитализация ЛУКОЙЛа — 3,63 трлн, Газпрома — 2,92 трлн, Роснефти — 4,68 трлн).

В ответ на вопрос «как такое возможно?» гендиректор «Пром-Инвест-Аудита» Владимир Дорофеев процитировал стандарты: компания «определила использование экспертного мнения в качестве аудиторского доказательства» — то есть полагалась на отчёт независимого оценщика и оценила его компетентность. Без дополнительных проверок.

Это, мягко говоря, проблемная позиция. Международные стандарты аудита (МСА 620) прямо требуют, чтобы аудитор оценил разумность сделанных оценщиком допущений — а не только формальную квалификацию оценщика. Когда главное допущение в оценке — что все 262 тысячи действующих в России нефтяных скважин будут платить роялти за патенты, по которым на отчётную дату нет ни одного лицензионного договора и ни рубля фактической выручки, — это не вопрос компетентности оценщика. Это вопрос компетентности (или добросовестности) аудитора.

В апреле 2026 года Ассоциация владельцев облигаций (АВО) направила открытое письмо председателю Банка России с просьбой признать аудиторское заключение «Пром-Инвест-Аудита» заведомо ложным через суд. Forbes, «Коммерсант», vc.ru и ряд других изданий перепечатали обращение и опросили экспертов.

— Николай Строев (МЭФ Legal): происходящее «демонстрирует деградацию института верификации».

— Дмитрий Лимаренко («Универс-Аудит»): жалобы в саморегулируемые организации приходят постоянно, но санкции работают плохо — «исключение из реестра приводит лишь к переоформлению фирмы с тем же персоналом».

— Александр Масленников (AIRE): для розничного инвестора аудиторское заключение — фактически единственный доступный источник доверия к отчётности.

Банк России ответил, что «рассмотрит обращение при поступлении».

В контексте всего изложенного выше — рост дебиторки, 3,5 млрд связанным, противоречие по НМА, переоценка УК на четыре триллиона — выбор аудитора и его процедуры приобретают самостоятельное значение. Они задают верхнюю границу того, насколько вообще можно доверять конкретным числам в отчёте.

Что вокруг: переоценка патентов, структура группы, поручительства

Несколько фоновых, но важных штрихов.

Переоценка патентов на 4 трлн ₽. В уставный капитал в 2025 году внесли 12 патентов на технологию термохимического воздействия. Десять — по 400 млрд ₽ каждый, два — по 10 млрд. Итого 4,02 трлн ₽. До переоценки те же патенты числились в учёте материнской «Кириллицы» по цене покупки — 171 тыс. ₽. Разница — более 2 млрд процентов. Метод оценки — «доходный» с допущением о роялти от всех российских скважин. Эта операция в отчёте видна одной строкой в Изменении капитала:

«Вклад участника» в УК Оил Ресурса в 2025 году — 4 020 000 000 тыс. ₽ (= 4,02 трлн ₽)

И поддерживается отдельным примечанием 7 «Нематериальные активы», где видна та же сумма — Патенты 4 026 438 101 тыс. ₽:

Прим. 7 «Нематериальные активы» — патенты 4 026 438 101 тыс. ₽, в 2024 году по той же группе НМА — 969 ₽

Сравнение размеров: годом ранее НМА у Оил Ресурса составляли 969 рублей (даже не тысяч — рублей). За 2025 год — выросли в 4 152 766 раз. Амортизация по новому активу за весь 2025 год — 192 тыс. ₽; при таком темпе срок полезного использования получается примерно в 21 миллиард лет (в полтора раза дольше возраста Вселенной). Эта история уже разобрана АВО и в публичных СМИ; для аналитики важно одно: переоценка раздувает «бумажный» собственный капитал, что улучшает все коэффициенты «долг/капитал» в скринерах и автоматических рейтинговых моделях.

Структура группы. АО «Кириллица» (материнская) → АО «Оил Ресурс» → 9 дочерних ООО («Переработка», «Трейдинг», «Геологоразведка», «Добыча», «Логистика», «Нефтесервис», «Автологистика», «Процессинг», «Терминал»). Из них реальную торговую деятельность ведут только две — «Добыча» и «Процессинг»; ещё две — «Переработка» и «Трейдинг» — учреждены в 2025 году. Остальные четыре формально входят в группу, но «деятельность не ведут». Доля владения в дочках — 95%. Кто владеет оставшимися 5% — в раскрытиях не названо; это, как правило, признак связанной стороны.

Продажа «Оил Ресурс Переработка» за 1 000 рублей. В декабре 2025 года Группа завершила сделку по продаже одной из дочерних компаний — ООО «Оил Ресурс Переработка». Цена продажи: 1 000 ₽. На балансе передаваемой компании были товарно-материальные запасы на 8,5 млн ₽, дебиторская задолженность на 6,1 млн, кредиторская — на 88,4 млн (то есть чистые активы −4,2 млн). В консолидированной отчётности это даёт «эффект от продажи» в +5,2 млн (списание отрицательных чистых активов из консолидации). Покупатель в раскрытиях не назван. Сама конструкция — символическая цена продажи дочки с отрицательными чистыми активами, без раскрытия покупателя — это классический способ снять с консолидированного баланса проблемные активы или обязательства.

Поручительства. Бенефициар группы — Гарагуль С. С., гражданин РФ. По банковским краткосрочным кредитам компаний группы он поручается лично, по облигациям — нет. Это означает, что в случае стресса банковские кредиторы группы будут удовлетворены первыми — в том числе за счёт личных активов поручителя, — а на держателей облигаций придётся то, что останется в самих юридических лицах. То есть та конструкция активов, в которой 99,75% капитала — переоценочные патенты, юридическая фикция и финансовые вложения в Паи ИПИФ.

Параллель с Евротрансом — те же симптомы, только на полтора года вперёд

Сравнение «Оил Ресурса» с «Евротрансом» — отдельная пища для размышлений. Евротранс — сеть АЗС, провёл IPO в декабре 2023 года, активно размещал «народные» облигации, и весной 2026 года получил два технических дефолта за месяц: сначала по «народным» бумагам на «Финуслугах», потом — по биржевым (вместо положенных 20,14 ₽ купона инвесторы получили 2,32 ₽). Рейтинг понижен до СС, акции −50% от цены размещения.

При этом за 2025 год Евротранс показал:

• Выручка: 265,8 млрд ₽ (+43%)
• Чистая прибыль: 4,79 млрд ₽
• FCF: −6,8 млрд ₽
• Дивиденды: 5,5 млрд ₽ — больше прибыли, финансировались новым долгом
• Чистый долг: 97 млрд ₽
• Облигационная пирамида: 33 транша за два года

Формулировка Мурада Агаева применительно к Евротрансу — «Прибыль есть. Денег нет» — переносится на Оил Ресурс с минимальной адаптацией. Те же симптомы:

— Бумажная прибыль положительная и растёт, операционный денежный поток отрицательный.

— Растущая дебиторка съедает то, что показано как прибыль.

— Долг почти полностью представлен облигациями (Евротранс — 33 транша; Оил Ресурс — 4 транша + программа 50 млрд).

— Деньги уходят на нерегулярные направления — у Евротранса это завышенные капвложения в чужое имущество и дивиденды из нового долга, у Оил Ресурса — 3,5 млрд связанным сторонам и финвложения в ЗПИФ.

— Аудитор выдаёт безоговорочное заключение, которое впоследствии вызывает вопросы.

Главный практический урок Евротранса: симптомы хорошо видны заранее — за полтора-два года до того, как наступает первый технический дефолт. Рынок этих сигналов годами не видит — пока не наступает первый сбой по купону. После него падают рейтинги, цена бумаг и доступ к новому долгу — каскадно.

Это не означает, что Оил Ресурс обязательно повторит сценарий Евротранса. Бизнес-модели разные, размер долга у Оил Ресурса пока в 9 раз меньше, рейтинг ruBB+ ещё не близок к преддефолтному. Но типологически — это история одного жанра.

Что это значит для держателей облигаций

Что пока работает в пользу эмитента:

• Выручка действительно растёт (×2 за год по РСБУ)
• Чистая прибыль на бумаге положительная
• Купоны до сих пор выплачивались (хотя на форумах фиксируются периодические задержки и претензии)
• Рейтинг ruBB+ — не инвестиционный, но и не близкий к дефолтному

Что вызывает обоснованные вопросы:

• Операционный денежный поток отрицательный второй год подряд, разрыв с бумажной прибылью растёт в 4 раза
• 4,38 млрд прироста дебиторки за 2025 «съели» всю прибыль и больше — 8,87 млрд за два года
• 3,45 млрд из облигационных денег ушли связанным сторонам по строке «Займы выданные» (×170 к 2024)
• Юридические и консультационные услуги ×4,9 за год — 591,9 млн ₽
• Продажа дочки «Оил Ресурс Переработка» за 1 000 ₽ в декабре 2025 без раскрытия покупателя
• Уставный капитал раздут переоценкой патентов с 1 000 ₽ до 4,02 трлн ₽
• Аудитор по масштабу несопоставим с подписываемой отчётностью
• Открытая жалоба АВО в Банк России
• Программа эмиссии 50 млрд при текущем долге 11 млрд — собираются занять ещё в пять раз больше
• Купоны 28–33% — рынок видит риск и компенсирует его премией

Купоны 28–33% — это не «щедрость» эмитента и не премия за неэффективность рынка. Это прямая цена риска.

Жёсткий вывод (с оговорками)

Если сложить всё вместе:

• Операционный кэш отрицательный второй год подряд, разрыв с бумажной прибылью растёт в 4 раза
• Дебиторка прибавила за два года 8,9 млрд ₽ — больше, чем компания заработала чистой прибыли
• 3,45 млрд из облигационных денег ушли по строке «Займы выданные» связанным сторонам — рост ×170 к 2024 году
• 592 млн ₽ на юристов-консультантов в 2025 году (×4,9 за год)
• Уставный капитал раздут переоценкой патентов с 1 000 ₽ до 4,02 трлн ₽ — за оценкой стоят гипотетические роялти со всех скважин России
• Дочка с отрицательными чистыми активами продана за 1 000 ₽ покупателю, которого не назвали
• Аудитор — фирма на 16 сотрудников, выдавшая заключение об отчётности с капиталом «как у ЛУКОЙЛа», под огонь которой уже подала жалобу АВО
• Бенефициар лично поручается по банковским кредитам, но не по облигациям
• Программа эмиссии 50 млрд ₽ при текущем долге 11 млрд — намерение занять ещё в 5 раз больше

— то на выходе получается конструкция, которая по совокупности признаков очень похожа на схему заработка контролирующих лиц за счёт держателей облигаций. Деньги привлекаются на бирже под 28–33% годовых от широкого круга розничных инвесторов; внутри группы расходуются преимущественно на покрытие операционного дефицита (который растёт), на займы связанным сторонам и на обслуживание уже взятого долга; параллельно балансовая «оболочка» приукрашивается переоценкой нематериальных активов в тысячи раз. Юридически каждый отдельный шаг может быть допустимым — но в сумме это типовая для российского рынка ВДО модель, в которой розничный кредитор почти неизбежно остаётся крайним.

Прямых доказательств злонамеренного умысла — нет, и не должно быть на основании одной публичной отчётности. Может оказаться, что патенты действительно начнут приносить миллиардные роялти, дебиторка соберётся, связанные стороны вернут все займы в срок и в полном объёме, а программа эмиссии 50 млрд так и останется зарегистрированной без новых траншей. Этого исключать нельзя.

Но если оценивать соотношение риска и доходности, картина выглядит так: премия 10–15 п.п. над безрисковой ставкой не компенсирует совокупность красных флагов в отчётности эмитента. Осторожному инвестору, для которого облигации — это инструмент сохранения капитала, а не ставка на «может, ещё прокатит», рациональнее держаться от бумаг Оил Ресурса (и облигаций других подобных эмитентов с похожими симптомами) подальше, даже несмотря на привлекательный купон.

Оговорки

Изложенное — это интерпретация публичных раскрытий: годовой консолидированной МСФО-отчётности «Оил Ресурс» (АЗ ГКО 2025), материалов Forbes, «Коммерсанта», vc.ru, обращения АВО к Банку России, постов отраслевых аналитиков. Возможны альтернативные объяснения каждого отдельного факта:

• Рост дебиторки может объясняться органическим ростом бизнеса при не самой удачной кредитной политике
• 3,45 млрд связанным сторонам — это займы, которые формально подлежат возврату с процентами 16–22% (1,34 млрд уже возвращены в 2025-м)
• Юр. услуги ×4,9 могут объясняться подготовкой к IPO и обороной от информационных атак
• Переоценка патентов теоретически допустима по МСФО при выполнении ряда условий
• Продажа «Оил Ресурс Переработка» за 1 000 ₽ могла быть продажей нерабочей юридической оболочки, а не вывода активов

Каждое из этих объяснений по отдельности правдоподобно. Но они объясняют отдельные строки отчёта; они не объясняют сложение всех симптомов в одну картину.

Подробные финансовые показатели эмитента, история размещений и платежей — на странице компании в Eninvs.

Если разбор был полезен — будем признательны за распространение: репост в чате, у себя в канале или просто пересылка коллегам помогают подобным материалам доходить до тех, кому они нужны.

Подписывайтесь на канал @eninv, если ещё не подписаны. Чем больше людей читает — тем больше стимула выкладывать материалы такого формата (по другим эмитентам ВДО, по крупным голубым фишкам, по облигационным разборам).

Источники:

• Forbes: АВО пожаловалась ЦБ на аудит «Оил Ресурс»
• Forbes: «Нарисую как смогу» — про аудит
• Коммерсант: «Оил Ресурс» превысил 4 трлн ₽
• vc.ru: проблемы с отчётностью и аудит «Пром-Инвест-Аудит»
• Альфа-Инвестор: «Оил Ресурс» — нефтяной гигант или бухгалтерский трюк
• Smart-lab: анализ МСФО «Кириллица» 2025
• vc.ru: анализ облигаций «Оил Ресурс»
• Forbes: техдефолты «Евротранса»
• Smart-lab: что не так с «Евротрансом»