«Как мы все знаем, что при пожаре надо звонить 01, вот такой же быстрой должна быть реакция, когда нужна помощь человеку с ПТСР. Раз уж нам предстоит жить в обществе, которое прошло через войну, то надо этому учиться. Увы», — предупреждает Федермессер. Она отмечает, что в обществе в том числе нет знаний, что делать с человеком, у которого паническая атака. «Нам нужно научиться понимать и распознавать чужую боль, чужой страх, чужую травму», — говорит она и приводит пример социальных роликов в Израиле.
Например, такой сюжет: машины едут по дороге и остановились на красный свет, на зеленый все тронулись, а один не тронулся, стоит. Что можно сделать? Можно начать ему сигналить. Но на заднем стекле есть знак «За рулем ветеран боевых действий». Из соседней машины выходит мужик, у него в руках бутылочка с водой, и он показывает водителю воду и свое лицо, руки. После этого он очень аккуратно стучит в окно, спокойно говорит: «Я знаю, что делать». Дает ему воду и задает ему четыре вопроса: как тебя зовут, где ты, какое сейчас число, как зовут твоего командира. Потом, создав ощущение безопасности и вернув ощущение реальности, просит мужика выйти из машины. Тот выходит, и они вместе делают какие-то дыхательные упражнения. Выясняется, что мужика испугал какой-то звук на улице. И звук, и испуг спровоцировали манифестацию ПТСР. В этом ролике не актеры. Это видео с уличных камер.
«Изучая эти ролики, я обалдела от уровня понимания обществом того, что значит быть рядом с человеком, который прошел не просто через тяжелый опыт, а через опыт, отрицающий все достижения цивилизации. Он видел самое страшное и противоестественное — массовое убийство. В Израиле есть знак «Ветеран боевых действий», он может быть на автомобиле, на доме, на гараже. Там есть собаки, обученные работе с людьми с ПТСР. Благотворительная организация «Наталь», которая работает с людьми, пережившими военную травму, — одна из самых уважаемых и самых крупных благотворительных организаций в Израиле. Даже в такой стране, как Израиль, которая очень хорошо подготовлена, люди, прошедшие через боевые действия, у них распадаются семьи. Огромный процент разводов именно там, где люди не просто военнообязанные, а именно воевавшие. После 7 октября выросло количество суицидов среди военных, потому что они не были готовы к контактной войне. Мужчина, который со мной работал в Израиле и обучал нашу команду из России, после 7 октября сказал: «Боже, мы все делали неправильно. Нам нужно менять всю систему!» — рассказывает Федермессер.
![]()
