покойный царь Иван Васильевич прибегнул к весьма странной мере, которой немногие государи воспользовались бы, даже в особенной крайности. Он уступил царство одному великому князю Симеону98, сыну царя казанского, как бы намереваясь удалиться от всех общественных дел и вести покойную частную жизнь. К концу года заставил он нового государя отобрать все грамоты, жалованные епископиям и монастырям, коими последние пользовались уже несколько столетий99. Все они были уничтожены. После того, как бы недовольный таким поступком и дурным правлением нового государя, он взял опять скипетр и будто бы в угодность церкви и духовенству дозволил возобновить грамоты, которые роздал уже от себя, удерживая и присоединяя к казне столько земель, сколько ему самому было угодно.
Этим способом он отнял у епископий и монастырей кроме земель, присоединенных им к казне, несметное число денег: у одних 40 000, у других 50 000, у иных 100 000 рублей, что было сделано им с целью не только умножить свою казну, но также изменить дурное мнение об его жестоком правлении, показав пример еще худшего в руках другого царя. В этом поступке видна вся странность его характера; невзирая на то, что он был ненавидим своими подданными, что сам знал очень хорошо, решился он, однако, посадить на свое седло другого, который мог бы ускакать, оставив его пешим.