1982-й, Кавказ, Чечня, где-то в Аргунском ущелье (пятничное)

«Так оставьте ненужные споры,

Я себе уже все доказал,

Лучше гор могут быть только горы,

На которых еще не бывал,

На которых еще не бывал.»

В. Высоцкий

Горный туризм

В прошлом топике я описывал приключения нашей компании в Пярну и упомянул, что со следующего отпуска мы решили заняться горным туризмом.

Туристические маршруты в СССР делились на категорийные и некатегорийные. Из первых я прошел три и по их совокупности получил третий разряд по горному туризму и удостоверение инструктора.

Интересных ситуаций в этих походах было мало. Да и какие могли быть интересные ситуации, если за неделю из живых существ мы могли лишь изредка встретить только диких зверей да рыб?  

Было трудно и красиво. Рассказывать о трудностях на тысячах метров над уровнем моря, рюкзаках по 20-25 кг, паре нештатных ситуаций или как правильно выбрать место для лагеря в горах? Нет, это скучно.  Лишь в Фанах запомнилась бедность горных деревень (или аулов, не знаю, как правильно) и одетые в обноски попрошайничащие дети на улице. Причем просили не деньги, а еду.  Для нас, москвичей, это было неожиданно и дико. Ведь в Москве лишь бабушки просили копеечки у церквей, да цыганки с кучей детей на вокзалах — «позолотить ручку».

В этих походах было и не до девушек. Как правило, в группах по 15-20 человек их было 3-4, 1-2 из которых путешествовали со своим мужем или парнем. Поэтому девушек в этих походах мы рассматривали как «боевых подруг», которым надо дать вес полегче, зато «напрячь» с готовкой пищи на вечерних привалах.

Благодаря этим походам я привык немного есть утром и днем, зато наедаться вечером. Потому что на полуголодный желудок идти было легче, да и время тратить на готовку перед выходом в поход тоже не хотелось: лучше поспать и(или) отдохнуть на привале лишние минуты.

Кавказ

Другое дело обычные маршруты по кавказским горам. Тут и половой состав был от 50 на 50 до в худшем случае 60 на 40, и маршруты полегче: в палатках ночевали от силы 1-2 ночи, а в остальные в приютах.  Могли пару дней жить на одной базе, выходя в окрестности на ледники и перевалы. Поэтому в рюкзаках большую часть похода были только личные вещи и сухпаек на один привал, а в походы по окрестностям вообще шли налегке.

К тому же нам льстило, что после категорийных походов мы могли «строить из себя горных зубров», ведь, кроме инструкторов, в группах никто такого опыта, как правило, не имел.

И заканчивались эти маршруты 5-7 днями на турбазе у Черного моря, где мы «отрывались по полной».

О приключении в одном из таких путешествий я и расскажу.

Пролог

Маршрут начинался на турбазе на берегу Чернореченского водохранилища (ныне Грозненское море) и через Аргунское ущелье мы должны были попасть в Грузию. Нет, конечно из Грозного до гор мы не шли пешком: до турбазы в предгорье нас довезли на автобусе, как и после того, как мы переходили кавказский хребет с Севера на Юг, с южных предгорий до Черного моря нас во всех походах тоже везли на автобусе. В Грозном нас пару дней инструктировали и cводили по городу на экскурсию с фотографированием. Мне запомнился фотограф с его поговоркой с кавказским акцентом: «МаЛЧики упали, дЭвочки встали, породней, товариСЧи, породней».

Еще в Грозном мы с друзьями «положили глаз» на невысокую красивую брюнетку лет 17-ти из нашей группы, путешествующую с мамой лет сорока. Сейчас в своем возрасте я вспоминаю, что и ее мама для своих лет была красивой женщиной, но тогда разница в 20 лет для нас была «пропастью». Естественно, что мы «распушили перья» и стали соревноваться в ухаживаниях. Девушка, правда, никому из нас не отдавала предпочтения и «держала на дистанции», лишь принимая ухаживания. Почему принимала? Об этом в самом конце.

Собственно, из-за этой девушки и произошла та история.

Аргунское ущелье

Случилось это в одном из горных приютов перед походом через перевал кавказского хребта. Ближе к вечеру мы с друзьями и парой девушек из нашей группы возвращались в приют из самодеятельного «походика» к источнику минеральной воды, и вдруг навстречу нам быстрым шагом вышла взволнованная мама со словами, что к ее дочке пристают местные «абреки» и хотят ее увести с собой на ночь. Мы, кстати, приглашали девушку с нами сходить к источнику, но она отказалась, сославшись на усталость.

Естественно, что такого «покушения» мы с друзьями допустить не могли и бросились отбивать девушку, уже шедшую с четырьмя «абреками» от приюта. «Слово за слово» и возникла конфликтная ситуация. Местные, поняв, что против нас троих в рукопашной им «не светит», ретировались, но вскоре вернулись назад с холодным оружием. Тут уже нам пришлось думать над «путями отхода». НО! Я на собственном опыте убедился, что «доброе слово» и русская водка, бывшая у нас в достаточном количестве, способны погасить любой конфликт между народами.

И после совместного «принятия на грудь» хорошей «дозы» наши оппоненты вместо поножовщины предложили посоревноваться в стрельбе из «мелкашки». От этого предложения три слушателя ВШ КГБ СССР отказаться не могли – дело чести.

Пустые банки из-под консервов установили на камнях метрах в 100 от «рубежа стрельбы». Соревнование мы проиграли «в одну калитку». Их три стрелка выбили по 5 банок из 5, я с одним другом 3 из 5, а еще один наш друг 2 из 5. 15:8 в их пользу. Чтобы как-то оправдать свое поражение, мы сослались, что не стреляли из «мелкашки» со школы, т. е. три с лишним года и упомянули: «вот если б Калаш…».  Два местных переглянулись, один из них кивнул и куда-то ушел. А мы с тремя оставшимися «приняли на грудь» еще грамм по 100 «за дружбу народов» в его отсутствие.

Надо было видеть мои глаза и глаза моих друзей, когда ушедший вернулся назад, неся в руках…АК-74 с полным «рожком», который мы видели только на стрельбищах и полигонах. Даже в нашей оружейке в «Вышке» были только ПМы (по одному на каждого офицера и пяток для тира), да пара АКМов калибром 7,62 (для справки, у АК-74 калибр 5,45 и поэтому его легко отличить от АКМ).

Пока мы стояли с отвисшими челюстями, один из наших новых «друзей» деловито расставил банки на камнях метрах в 300, а другой пятью одиночными выстрелами сбил их все и протянул автомат мне. И тут меня реально объял страх: взять в руки, т. е. оставить свои отпечатки пальцев на явно незаконном оружии…Глядя на мою реакцию, «абрек» еще пару раз дернул автоматом вверх-вниз в вертикальном положении в мою сторону и сторону моих друзей, предлагая его взять, но поняв, что мы не можем поднять руки, рассмеялся и предложил объявить всем о нашем полном поражении, и выпить еще грамм по 100 за их победу. Мы с облегчением согласились.

Одно хорошо, после той «дозы» которую мы и они «приняли на грудь в сумме», они решили не «брать в полон» наших девушек, в обмен на то, что мы все вместе споем пару их песен, словам которых они нас научили, хотя и без перевода. О чем мы пели, я не знаю до сих пор.  После этого мы обнялись на прощанье, и они пошли восвояси, «на посошок» дав салют из АК-74. Ну а мы еле добрались до своих кроватей, как из-за выпитого, так и из-за шока при виде автомата.

Но эта история имела и свои «подводные камни», о которых мы узнали уже на пляже Черного моря от девушек, общавшихся с мамой. Оказалось, что понравившаяся нам девушка была «без комплексов» и в своем провинциальном городке имела соответствующую репутацию. Поэтому мама и вывезла ее в поход в надежде на то, что у нее возникнет роман с приличным молодым человеком, причем взаимный. Но мы не были «героями ее романа» и наши ухаживания она принимала только потому, что мы понравились ее маме. А вот с «абреками» она пошла сама, никто ее насильно не пытался увести, это все выдумала ее мама, которая не хотела этих приключений.

Эпилог

В наших походах по Кавказу было еще много интересных эпизодов:

— товарищ по группе, похожий на Перельмана, путешествовавший с чемоданом, у которого в качестве лямок, использовались обвязанные вокруг чемодана ремни,

— попадание под камнепад,

— стадо буйволов (или яков?), вожак которого явно хотел кого-нибудь из нашей группы поднять на рога,

—  спуск «на своих двоих» или «пятой точке» по крутой снежной горке в метров 200 в августе(!), с комичным спуском товарища с чемоданом, у которого чемодан упал со спины и продолжил спуск самостоятельно, а товарищ, пытаясь его поймать, упал на живот и так проехал большую часть горки, отстав от чемодана,

— перепад температур с 20 до 0 градусов, а потом с 0 до 30 градусов за 10 часов похода,

— поход мужской части группы на танцы на горную базу ЦСКА, где проходили сборы молодежной женской волейбольной команды, в которой рост самой низкой из девушек был примерно 180 см, в-основном, 185-200 см, при том что среди нас было только три человека из 12-ти с ростом от 182 до 188 см, остальные от 175 до 180.

— «вне программный» опыт альпинистского восхождения на вершину, нависающую над Тебердой, после которого я выбросил свою футболку, а по поводу царапин на своей груди позже на пляже гордо отвечал девушкам: «Пустяки, бандитская пуля» © Старики-разбойники.

 А еще на приютах была традиция устраивать веселые самодеятельные театрализованные представления для приходящей группы с «кражей» их девушек и требованием «выкупа».

И конечно красота гор. Те же Эльбрус и Казбек, чьи вершины со снежными шапками мы видели издалека с перевалов. Могу сказать точно, что Кавказ – это самые красивые горы, из тех, на которых я был. И о них можно писать тома. Но и так получилось слишком длинно.