Стоик.

Каупервуд глубоко задумался, размышляя о поразительном крае, который лежал перед ним. Как не похожи эти северные места на весь остальной мир, как чуждо им все, что связано с крупной промышленностью, с банками, – такой характер, такие устремления, как у него, Каупервуда, здесь вовсе ни к чему. Необозримый океан – вот кормилец здешних жителей, он дает им рыбу – основной источник их существования; рыба поистине кормит их, поит и одевает, дает средства возделать клочок земли и безбедно прожить остаток дней, вернувшись из морских странствий. И Каупервуд вдруг почувствовал, что эти люди получают от жизни больше, чем он, – столько здесь чистой, безыскусственной красоты, нехитрого уюта, столько простоты и прелести в нравах и обычаях; а у него этого нет, ни у него, ни у тысячи ему подобных, тех, кто посвятил себя погоне за деньгами, ненасытному стяжательству. Вот он уже стареет, и лучшая пора его жизни миновала. А что впереди? Подземные дороги? Картинные галереи? Скандалы и ехидные заметки в газетах?