Долговая яма

Должник делается рабом заимодавца © Притчи Соломоновы, 22:7

Современная цивилизация развивается в сторону социальной ответственности. Создаётся уйма структур, чтобы попавший в беду человек, не оставался с ней один на один. Мы уже давно считаем нормой патернализм, это когда государство, а соответственно все члены общества, обеспечит и минимальным бесплатным образованием, и лечением, и крышей над головой, и даже с голода помереть, скорее всего, не даст.

Всегда ли это хорошо, и где грань между паразитизмом и эффективной взаимопомощью – это целый раздел философии 20-21 веков.

Безусловно, что бы там не говорила петербурженка Айн Рэнд, основательница философии объективизма, мы должны обеспечить помощь и калекам, и детям-сиротам, и старикам. Но жизнь даёт нам новые вызовы, и вот уже в России созрел новый класс иждивенцев – кредитоманы.

Мы с вами сами их взрастили в нашем обществе своей жалостью и всепрощением. Вместо того чтобы бить по рукам людям, живущим не по средствам, мы ограничили работу коллекторов, мы прощаем валютных ипотечников, мы не даём выселять людей из единственного жилья (как будто в России у закредитовавшихся бывает жильё не единственное), мы придумываем процедуры банкротства, и мы считаем, что во всех их бедах виноваты кредиторы, заставившие людей взять кредиты по непосильным ставкам, а они-то бедные просто в школе считать не научились, ну никак не давалась им арифметика.

И, надо сказать, закредитовавшихся последние 20 лет прощало не только общество, но и экономика. То цены на жильё растут быстрее, чем процент по ипотеке капает, то инфляция покрывает стоимость потребительского кредита, то систему банкротства для физических лиц примут. А то и фондовый рынок растёт быстрее, чем стоимость кредитных денег, и получается, выгодно его покупать с любыми плечами как это было до 2008 года.

Кризис на российском фондовом рынке 2008 года нам очень хорошо показал, что бывает, когда рост основан на кредитах – когда российский фондовый рынок обвалился в сентябре 2008 года вслед за американским, у нас было настолько много в нём кредитных денег, что маржин-коллы посыпались один за другим, банкротя любителей займов и обрушивая рынок ещё дальше. В итоге там, где мировые рынки упали на четверть, российский обрушился в 4 раза. И, надо сказать, до сих пор не может толком отойти от этого шока.

Что-то похожее может произойти и с сегодняшней перекредитованностью физических лиц. Она пока не достигла той критической фазы, в какой был фондовый рынок перед кризисом. Но когда достигнет, последствия будут куда более сильными, вплоть до полного краха российской финансовой системы.

Говорят, американцы вычислили жителя Калифорнии, с которого начался ипотечный кризис в США, так называемого «нулевого пациента». В России этим «нулевым пациентом» может стать кто-то из тех, кто сегодня пошел за кредитом и через пару-тройку лет объявит себя банкротом.

Что же нам сделать, чтобы этого кризиса не случилось? Всё очень просто – поменять своё отношение. Если человек не отдал кредит, то виноват именно он. Он не рассчитал свои возможности. Он захотел потреблять больше, чем способен заработать. И он должен нести полную ответственность за свои действия, а не кредитная организация, которая якобы ввела его в заблуждение, нарисовав, что со ста тысяч кредита нужно платить не 100% годовых, а всего по 9 тысяч в месяц.

Мы ведь сегодня активно возрождаем традиции? По три церкви каждый день строим… Давайте возродим старую российскую традицию долговых ям или «выдачу должника истцу головою до искупа». Не вернул деньги кредитору – пашешь на него, пока долг не отработаешь. Несколько подобных приговоров и, глядишь, заёмщики станут поумнее и поострожнее, да и очередной кризис пройдёт мимо нас.